– С чего бы это?! Ты, право, рассуждаешь, как новоявленный нувориш!* – удивился тот, непонимающе глянув на него.
Брат же опустил глаза, забыв о своем воинственном напоре.
– Понимаешь, Андрюша, нам негде встречаться с Олей. В интимном плане, – уточнил он. Тот непроизвольно поднял брови. – На «Константине», сам понимаешь, Ксюша. Так не водить же мне ее, на самом деле, как гулящую девку, в свою каюту на «Гневном»? – уже открыто посмотрел он на Андрея Петровича. – Я же ведь, как-никак, не только командир корабля, но и дивизиона!
– Вот жизнь! – облегченно воскликнул тот. – Я уж было подумал, что ты успел завести здесь какую-нибудь страждущую местную француженку. А ему, видите ли, негде встречаться со своей собственной женой! – хохотнул Андрей Петрович и уточнил: – В интимном плане.
– Смейся, смейся, хохотун, – ничуть не обиделся Степан Петрович. – Тебе бы, не дай Бог, так устроиться…
– Извини, Степа! Но ты же, конечно, понимаешь, что это следствие необычности сложившейся у вас с Ольгой ситуации, связанной с эвакуацией из Севастополя. Надеюсь, что временной, – предположил он, сочувственно глянув на брата.
– Конечно, понимаю, Андрюша. Просто я прикинул, что благодаря вашей с отцом финансовой поддержке смогу практически безболезненно для благополучия своей семьи тратить девяносто франков в месяц в течение года на аренду этого самого флигеля. А там видно будет… – махнул он рукой, однако, тем не менее, представив себе, какой это будет нежданный подарок для Ольги.
Тот улыбнулся и, снова достав портмоне, положил на стол еще одну тысячу франков.
– Зачем унижаешь мое мужское достоинство! – гневно воскликнул брат, резким движением отодвинув от себя деньги.
– Не заводись, братишка, – спокойно сказал Андрей Петрович, пододвинув к нему назад деньги. – Во-первых, для меня это, честно говоря, не столь уж и значительная сумма, а во-вторых, тебе ее хватит для аренды флигеля более чем на год, так как вдова, как мне представляется, уступит тебе его по несколько более низкой цене, чем мне.
– И ты думаешь, что я стану с ней торговаться? – несколько отойдя от обиды на брата, усмехнулся Степан Петрович.
– Думаю, что, пожалуй, нет, – согласился тот. – Тогда торговаться буду я, Степа.
– И это, спрашивается, на каком же основании? – подозрительно спросил тот, отходя от охватившего его было гнева.
Андрей Петрович скептически улыбнулся:
– Ты, Степа, за свалившимися на тебя заботами совсем забыл основы коммерческой деятельности. – Тот оторопело посмотрел на брата, пытаясь понять ход его мысли. – Ведь я снимаю флигель, так сказать, временно, а ты будешь арендовать его на длительный срок. Не видишь разницы?
Степан Петрович облегченно рассмеялся:
– Не успел и двух лет прожить во Франции, а уже проникся коммерческим духом, господин контр-адмирал?
– Прошу не иронизировать, господин капитан первого ранга! – строго заметил тот с бегающими чертиками в глазах. – Еще будете благодарить меня, ваше высокоблагородие, когда заключите договор аренды флигеля по сниженной цене.
Тот лукаво улыбнулся:
– А я как-то и не буду против этого, ваше превосходительство!
– Слава Богу, что не «гражданин контр-адмирал»! – усмехнулся Андрей Петрович. – Надоел ты мне, честное слово, Степа, со своими выкрутасами: не могу, не буду, как можно… Детский лепет какой-то, ей-богу! Разве забыл мудрость наших предков: «Дают – бери, бьют – беги!» Давай-ка лучше выпьем мадеры, братишка. Может быть, у тебя в голове что-нибудь да и прояснится…
– С превеликим удовольствием, Андрюша! Да еще после твоих столь мудрых наставлений…
– Разрешите, ваше превосходительство, представиться: контр-адмирал Чуркин! – произнес Андрей Петрович, когда они со Степаном Петровичем вошли в кабинет директора Морского корпуса.
– Очень приятно! Вице-адмирал Герасимов, – представился тот, вставая из-за большого письменного стола. – Александр Михайлович, – уточнил он. – А капитан первого ранга Чуркин мне известен, – заметил хозяин кабинета, пожимая руки посетителям.
– Андрей Петрович, – так же уточнил контр-адмирал. – Я старший брат известного вам Степана Петровича, – мягко улыбнулся он.
Из-за стекол пенсне на него понимающе глянули глаза человека, умеющего ценить юмор.
– Недавно приехал в Бизерту из Парижа, чтобы встретиться с братом, от которого, к великому своему удовлетворению, узнал о возрождении здесь Морского корпуса. Посему и решил, пользуясь случаем, посетить с ним ваше учебное заведение, воспитанником которого является мой племянник, кадет Чуркин Павел Степанович.
При упоминании о воспитаннике корпуса взгляд директора потеплел. А затем он уточнил:
– Следовательно, Андрей Петрович, ваш визит в Морской корпус является сугубо частным?
– Именно так, Александр Михайлович. Хотя я и являюсь руководителем морской секции Союза русских офицеров во Франции.
Тот удовлетворенно кивнул головой.
– Чем могу служить? Присаживайтесь, господа.
