И это был главный итог обследования всего этого дня. Итог с новым приговором, который произнесли уже в Москве, на которую мы всей семьей возлагали такие большие надежды. Вернувшись в палату, я поняла, что у меня пропало молоко. Больше, как я ни старалась, не удалось нацедить ни капли. Шоковое состояние. Я разревелась. Надежда, что московские врачи всемогущи и что-то изменят, – разрушилась. Я пошла к самому главному профессору данного отделения, чтобы спросить его, что же нам делать? Это очень мудрый и сочувствующий человек, к сожалению, я не запомнила ни его имени, ни фамилии. Он мне сказал такие философские слова:
– Так бывает в жизни, одно деревце рождается ровнехонькое, а потом со временем искривляется и не дает плодов, лишь плохо вокруг него всем. А другое рождается кривеньким, маленьким, но со временем расцветает и становится таким, какого от него никто и не ожидал. Я видел всякое. Терпения вам, и обратите внимание на то, что вам сказала невролог.
Я не хотела отпускать этого доброго человека и с надеждой понять хотя бы причину произошедшего снова задала вопрос:
– А почему этого не заметили во время беременности и на УЗИ? И почему мозг, как вы сказали, на МРТ идеален, но нужно обратить внимание на неврологию?
Он ответил:
– На сегодняшний 2000 год ни глаза, ни нервную систему по УЗИ беременных не видно. Как правило, дети с патологиями имеют косвенные признаки врожденных уродств. Простите, проблем. Например, у таких детей либо одна нога короче другой, либо лицо несимметрично и т. п. Поэтому именно это и настораживает врачей на УЗИ, и тогда они предполагают наличие и других дефектов развития. Ваш же ребёнок абсолютно симметричен, даже в зоне вместо глаза у него образовалась киста ровно такого размера, какой сделал его лицо идеально правильным. Не было бы этой кисты, весь череп был бы искривлен, и врачи на УЗИ это обязательно бы заметили, он был бы непропорциональным. Ножки и ручки у ребёнка тоже одинаковой длины, ровненький такой мальчишка весь, красивый. Поэтому предположить имеющиеся у него патологии на УЗИ в данном случае было невозможно. А относительно МРТ – мозг абсолютного гения и мозг полного шизофреника на МРТ зачастую идентичны. А сам мозг не изучен еще наукой настолько, чтобы, когда нет видимых изменений, сделать прогноз о том, какие заболевания могут быть у такого человека. Глаза – зеркало души, а раз с ними непорядок, то это сигнал, что обратите внимание на мозг этого ребенка и, соответственно, на неврологию. Кто его знает, наука постепенно развивается. Говорят, к 2010 году будут глаза выращивать в пробирках и людям ставить. Всё может быть, опыты ведутся разные за границей. Поживём – увидим.
Так как на этот раз это был не первый совет про невролога, мы с мужем поняли, что действительно нужно пристальное внимание обратить именно на неврологию. Смирившись наконец с тем, что зрение нашему сыну уже никогда не вернуть, мы, ещё находясь в отделении у окулистов, обратились за консультацией к неврологу другого отделения. Нашим лечащим врачом в Москве стала очень приятная, милая женщина из РДКБ – невролог, врач высшей категории Марина Николаевна Зайцева. Все её назначения были грамотными, она дала и личный свой номер, что помогло нам позже несколько раз.
Прошёл где-то месяц после всех этих обследований, и мы с Лёнечкой вернулись домой. В этот момент мы с мужем поняли наверняка, что нашего дохода на такие поездки в Москву надолго не хватит и надо что-то придумывать. Сначала я решила выйти из декрета, но так как бабушку уйти на пенсию уговорить не удалось, мы наняли няню – её подругу. Я некоторое время поработала, но быстро стало ясно, держать меня с моими проблемами и вечными поездками никто не будет, попросту уволят. Потому что мы месяц-два жили с сыном дома, а на месяц снова уезжали в Москву, проходили курсы лечения у невролога. А кому такой работник месяц через два нужен? Я не стала ждать нарастающего недовольства начальства и спустя несколько месяцев ушла обратно в декретный отпуск.
Конечно же, к назначенному времени ребёнок не поднял головку, не сел, не реагировал эмоционально на игрушки и питание и т. п. И вся следующая наша московская эпопея была уже связана исключительно, как нам и предсказывали врачи, с неврологическим лечением. На госпитализацию мы приезжали в то же самое отделение офтальмологии, так как там всегда были места, а деньги всё решали. Я уже знала, кому и сколько, а главное, как именно нужно платить. В неврологии мест вечно не было, и, лежа в офтальмологии, я просто ходила лечиться в соседнее отделение. Позже перешла на лечение на дневной стационар неврологии РДКБ, приезжая каждый день для посещения всех нужных специалистов.
