Коломнин с любопытством присматривался. С Янко он познакомился три года назад, когда тот работал в Москве управляющим одного из "спальных" филиалов. Теперь Андрюша сильно изменился. В голосе, во всей манере держаться проступала помимо его воли некая вальяжная снисходительность недавно разбогатевшего человека.
- Времени терять действительно не стоит. С Островым связь есть?
- Обижаешь, начальник.
- Тогда дай по мобильному команду, чтоб прямо сейчас пригласили в офис. И сами туда погнали. Отель подождет до вечера. Как, кстати, этот Островой на тебя вышел?
- Просто позвонил.
- Почему именно тебе?
- Не мне, а в компанию. Почувствуйте разницу. Телефоны наши в любом справочнике.
- Звонил из Швейцарии?
- Понятия не имею. Это у вас там, в зачуханной России, даже звонок по межгороду сразу вычленишь. А здесь! Из любого телефона-автомата по всему миру трезвонь, а слышимость, будто из-за угла. Европа!
- Дальше?
- Назвался, потребовал организовать встречу с кем-то из руководства.
- Потребовал?
- Именно что. До чего, я тебе скажу, наглый малый, - Янко даже поцокал от возмущения. - Но мы тоже не пальцем деланные. Я тут, пока тебя ждал, обработал его, поджал малек. В общем - уронил в цене. Считай, половину твоей работы сделал. Так что с тебя коньячишко.
- И сколько стоит коньячишко?
- Знаю, что Дашевский рассчитывает на четыре миллиона, - Янко склонился интимно, будто невзятый шофер мог их подслушивать, одновременно пытаясь определить, к чему отнести внезапную иронию собеседника. - Но это-то заведомо нереально. Островой будет стоять на трех. И даже пригрозит разрывом. Жесткий, паскуда, переговорщик. Но ты не поддавайся. Я прокачал через свои каналы - на три с половиной он морально готов. - Что за каналы?
- Иван Гаврилович Бурлюк, - отчеканил Янко - в ожидании реакции собеседника. Но реакции не последовало, и он с заметным разочарованием закончил. -Один из крупнейших российских трейдеров. Президент известной германской компании. Очень нам помог. Сейчас как раз в Женеве. Так что сегодня и познакомитесь.
- Познакомиться, если для дела, - это я завсегда. А в истории с Островым он каким боком оказался?
- Они раньше знакомы были. Здесь, в цивилизованном мире, все со всеми знакомы. Прямо или через рекомендации, - Андрей ненароком, даже не заметив, отсек собственную родину от цивилизации. - Бурлюк Острового на меня и вывел. И он же подтвердил три с половиной миллиона. Так что стой на этой цифре. Зуб ставлю - уступит!
Он вгляделся в реакцию собеседника. Но расслабившийся от скорости Коломнин весь ушел в созерцание автобана. На лице его блуждала тихая, не подходящая к месту улыбка. Улыбка эта Андрею Янко решительно не понравилась.
И правильно не понравилась. Коломнин как раз прикидывал количество посредников и сумму, которую они намеревались "накрутить сверху".
Офис компании оказался недалеко от центра, в одном из высотных домов, стены у подъезда в котором были буквально утыканы золотистыми табличками с названиями расположенных здесь фирм.
- Островой подъехал? - напористо поинтересовался вошедший первым Янко у поднявшейся навстречу секретарши.
- В переговорной.
- Нам кофе и - не мешать, - потребовал Янко. Теперь Коломнину демонстрировался другой человек: жесткий, требовательный босс, - очевидно, в соответствии с западными стандартами.
- Там еще Бурлюк ждет, - припомнила секретарша.
- Не просто ждет. А заждался, - из боковой комнаты вышел грузный шестидесятилетний мужчина с рубленым, ширококостым лицом - гражданин Германии и президент германской компании с чисто русацкой внешностью. Правая, неестественно перевернутая рука его дымилась, из чего стало ясно, что в ней покоится чашка кофе. - Этого, что ли, Дашевский прислал? Ну, будем знакомы.
- Начальник управления безопасности господин Коломнин. А это Иван Гаврилович Бурлюк, - поспешно представил Янко. - Как я уже говорил, очень нам в этом деле помог.
- А чего не помочь? - вальяжно подтвердил Бурлюк. - Васька Островой, конечно, охламон. Это без вопросов. К тому же изрядный сукин сын. Но кто в вашем банковском мире, положа руку на сердце, другой? Да хоть тот же Дашевский. Уважаю, слов нет. Но представится возможность спереть - тут же и сопрет. А у Васьки, к слову, башка как раз на месте. Спер-то ловко. Потом опять же сколь лет от вас бегает! Это ж тоже надо уметь. Так что у меня в этом деле свой интерес: как только ситуацию разрулим и из розыска его вычеркнут, я его, пожалуй, к себе подгребу. А чо? Сгодится.
Бурлюк через плечо протянул чашку, уверенный, что секретарша тут же подхватит:
- Так что, пошли в закрома? Попрессингуем быстренько мерзавца. А там честным пирком, как говорят, и за свадебку. Мне сегодня еще в Гамбург надо успеть вернуться. Вообще-то по уму прямо теперь бы лететь, но поменял на вечерний рейс. Дашевский лично попросил: помоги, мол, Иван Гаврилыч. Что ж не помочь? Не чужие.
- Так и летите, - произнес Коломнин, вызвав равное изумление у обоих собеседников. - Вы свое дело сделали - спасибо. А дальше моя работа.
- Это как понимать? - Бурлюк нахмурился. - Сделал дело, гуляй смело? Так, что ли?
