Он вновь приподнял оказавшиеся сверху выписки, перевернул аккуратненько, будто прикуп на рисковый мизер потянул, и – впился глазами. Еще раз судорожно перебрал. Ошибки не было: на каждой из них фигурировала цифра ни много ни мало в три миллиона долларов. Сначала, два года назад, приход на счет компании, потом два месяца деньги оставались на счете и, наконец, – счет обнулился.
– Когда Ознобихин передал компанию банку?
– Понятия не имею. Что-то не так?
– Пошли к адвокату, – Коломнин подхватил заветные выписки.
При виде входящих Анри Маркус моментально скроила радушную улыбку, готовясь попрощаться. Но у Коломнина планы переменились.
– Переводи, – потребовал он от сына. – К сожалению, кроме сертификата, никаких других документов по компании я не имею. Поэтому прошу госпожу Маркус ознакомить меня со всеми предыдущими передаточными актами. В частности, учредительными документами и протоколом, по которому господин Ознобихин когда-то передал «Хорнисс холдинг» банковской структуре – «Орбита финанс».
– О, кей, о, кей! То ваше право, – Маркус достала папку, перелистала, в двух местах заложила закладки. – Это единственные экземпляры. Поэтому господин Коломнин должен ознакомиться при мне. Если нужно, мы снимем для него копии.
– Сэнькью, – Коломнин почти вырвал из ее рук папку, нетерпеливо распахнул. То, что он увидел, поразило на порядок сильнее, чем обнаруженные перед тем выписки.
– Перевести? – Дмитрий потянул папку к себе.
– Фамилии и цифры читать сам умею, – Коломнин загородил текст: поспешней, чем то позволяла вежливость.
– Дело хозяйское. – Сын обиженно отстранился.
– Вот что, Дмитрий, – задумчиво произнес Коломнин, глядя прямо в глаза насторожившемуся адвокату. – Я прошу госпожу Маркус срочно вызвать в офис переводчика, которому она безусловно доверяет. Услуги оплачу лично.
– Так у тебя в распоряжении есть я. Или?.. – Дмитрий засопел.
– Парень, тебе лишние проблемы нужны?
– А тебе? – Не понял?
– Чего не понять?! Не знаю, падре, что ты тут надыбал. Но вижу, пошел в разгон. Ты же лучше меня понимаешь – «Нафта» все одно обречена. Просто без шансов. Лезть против стремно – самого заметут. А в банке у тебя сейчас все в шоколаде: должностнуха завидная, «бабки» крутые. Так вот оно тебе надо?
– Надо, – отрубил Коломнин. – А вот тебе чрезмерная информация и впрямь ни к чему. Так что садись на первый же самолет и мчи отсюда. Если Ознобихин спросит, почему уехал, скажешь, – выгнал. Поссорились у адвоката.
– Да мы и не мирились. – Дмитрий сделался угрюм. – Что ж, напрашиваться не буду: чужие так чужие.
Коломнин следил, как, ссутулившись, идет он к выходу походкой, невольно воспроизводящей его собственную. И как-то само собой понял: никакой Ознобихин не подсылал Дмитрия сюда в качестве соглядатая. Сам напросился, желая побыть с отцом.
Коломнин натолкнулся на недоуменный взгляд Анри Маркус.
– Вот так бывает, – пробормотал он. И хоть очень хотелось остановить сына, но догонять не стал, – находиться рядом с ним с этой минуты и впрямь становилось опасно.
