– Меня зовут Степанида Козлова, – зачирикала я, – являюсь главным визажистом фирмы «Бак». Серафима Семеновна приглашает меня для обслуживания особо важных клиентов. В салоне мастера хорошие, но им до меня далеко. Куда мне пройти? Где будем прихорашиваться?
– Я никого не вызывала, – удивилась Римма.
Я всплеснула руками.
– В «Армаваро» новая администратор, она, похоже, напутала с заказами. Извините. Можно от вас позвонить? Мой мобильный объявил забастовку, разрядился полностью.
– Ладно, – неохотно согласилась Римма, – туфли скиньте, а то грязь по квартире потащится. Идите за мной.
Я послушалась, очутилась на кухне, взяла лежащий на столе телефон, сделала вид, что набираю номер, и заговорила в трубку:
– Алло! Серафима Семеновна? Это Козлова. Новая девушка на ресепшен опять накосячила. Я сейчас по ее распоряжению приехала к клиентке. Мне сказали, что ее зовут Нина Муркина, у нее сегодня репетиция свадьбы. Я должна этой Муркиной подобрать макияж. Именно так, Нина готовится к свадьбе. Да, согласна с вами, наверное, Муркина очень счастлива. Но я очутилась у дамы, которая меня не ждала. Она не Нина Муркина.
Я повторяла на разные лады «Нина Муркина», надеясь, что Римма рано ли поздно отреагирует на имя-фамилию, и добилась своего.
– Муркина сегодня выходит замуж? – взвилась Римма. – Ах она …! …! Я думала, что свадьба позднее будет!
Я вернула телефон на стол.
– Вы знаете о свадьбе Нины?
– Да …! – выругалась Римма.
– Предполагается роскошное торжество, регистрация брака под аркой, увитой цветами, банкет, выступление Мадонны, – запела я.
– Чего? – вытаращила глаза Римма. – Кого?
– Есть такая певица, – пояснила я, – очень известная.
– Та самая Мадонна? – побагровела Римма. – Она за нереальные деньги работает.
Я надулась.
– Я тоже недешево стою. Уже говорила вам, являюсь главным визажистом фирмы «Бак», у меня накрасить один глаз стоит десять тысяч евро. Но невеста себе любой расход позволить может. Она зарабатывает большие деньги продажей своих картин, а ее жених владеет нефтяным месторождением.
– Продажей своих картин? – взлетела ракетой Римма. – Ха! Это мои работы.
– Ваши? – удивилась я. – А как они к Муркиной попали?
– Она их сперла! Убила Юру и украла альбомы с моими идеями! – заорала Римма.
– Кто такой Юрий? – быстро спросила я.
У Риммы задергалось веко.
– Мой брат! Наша мать, Руфина Григорьевна Ровина, всегда убогих и несчастных жалела! Эту тварь Муркину пригрела! А та уж ее отблагодарила по полной программе! И папу нашего, Наума Модестовича! Он с этой гопотой как с золотым слитком носился! У тебя голова болит?
Странный вопрос меня удивил.
– Иногда случается.
– Таблетки с собой носишь?
Я открыла сумку, вынула блистер и протянула его Римме.
– Че за хрень? – возмутилась та. – Никогда не видела эти колеса.
– Привожу лекарство из Франции, – пояснила я, – в Россию оно не поступает.
– Супер! – обрадовалась хозяйка, живо выщелкнула все капсулы в горсть и разом запихнула в рот.
– Стойте. Средство сильнодействующее, можно принимать только одну таблетку в сутки, – испугалась я.
Римма налила стакан воды из-под крана, выпила и вытерла рот рукой.
– Мне плохо совсем, все тело болит. Не дергайся. Я всегда столько ем!
Я осмотрелась по сторонам. Большая кухня выглядит уютно, на окне чистые занавески, на полу нет пыли. Клеенка на столе новая. Наверное, Римма живет не одна, у женщины, зависимой от болеутоляющих пилюль, в квартире был бы беспорядок.
– Знаешь ее жениха? – вытирая нос кулаком, поинтересовалась Римма.
Я посмотрела на ее красиво постриженные и недавно покрашенные волосы.
– Мы с ним соседи, в одном доме живем.
– Богатые падлы сбиваются в стаи, – гаркнула хозяйка, – шикуете в роскоши, когда простой народ в конурах ютится.
– Всей вашей квартиры я не видела, но, судя по кухне, апартаменты немаленькие, дом в центре, думаю, его построили в начале двадцатого века. А какие у вас окна! Прямо как в Париже, от потолка до пола, огромные, не современные стеклопакеты, а сделанные на заказ рамы. Дорогое удовольствие. Не в конуре ютитесь, – отметила я, – следуя вашей логике, вы тоже богатая падла.
Не успел мой рот захлопнуться, как я тут же пожалела об опрометчивых словах. Степа, кто тебя дергал за язык! Ты же хочешь узнать, что Римме известно о Нине, почему она посылала ей эсэмэски, правда ли, что Муркина убила Юрия. И что ты сделала? Сейчас наркоманка разозлится и не будет откровенничать.
Римма взяла с подоконника железную коробку, вытащила из нее свернутую цигарку и прикурила. По кухне поплыл характерный запах.
– Фу! – выдохнула хозяйка. – Хорошо! Отличные у тебя таблетки. Отпустило! Когда все болит, я злобной делаюсь, а если перестает, добрее меня человека в мире не сыскать. Про богатую падлу я от бешенства трепанула. Не могу сдерживаться, если на волне несет. Хочешь пыхнуть?
Римма протянула мне самокрутку.
– Спасибо, нет, – отказалась я.
– Брезгуешь? – прищурилась хозяйка. – Пришла в мой дом и выкобениваешься? Презрение демонстрируешь?
Я попыталась успокоить Римму.
– У меня аллергия на траву.
