– Степа, ты слишком увлеклась детективами замечательной писательницы Татьяны Устиновой. Нина интеллигентный человек, она не может никого лишить жизни. Я в этом уверена. Так мне внутренний голос подсказывает, а он меня ни разу не подводил.
Я сразу вспомнила анекдот про мужика, который шел по лесу и услышал тихий внутренний голос, настойчиво твердивший в ухо: «Возьми камень, швырни в спящего медведя! Занятно будет, целое приключение получится». И мужик метнул в Топтыгина булыжник. Мишка проснулся, кинулся за обидчиком с намерением сожрать его. Мужик в полном ужасе помчался прочь и залез на высокую березу. Взбешенный мишка начал трясти дерево, дядька вцепился в ствол, понимая, что скоро шлепнется. И опять слышит тихий внутренний голос, он радостно говорит: «Ну! Я же был прав! Сейчас тебе намного интереснее стало жить, чем раньше, целое приключение получилось». Не всегда следует прислушиваться к внутреннему голосу, порой он дает глупые советы.
Я изменила только что заданный вопрос:
– Если вы получите точное доказательство того, что невеста Базиля много лет назад убила своего мужа, как поступите?
– Да я в это никогда не поверю, – фыркнула Несси. – Степа, что за дурацкий разговор ты затеяла? Нина интеллигентная, спокойная, владеет рестораном, зачем ей кого-то жизни лишать? Убивают только пьяницы, наркоманки, асоциальные личности. Ма шери, ты сегодня очень нервэ почему-то!
Но я решила выяснить позицию Агнессы до конца.
– Если вам покажут документ! Уголовное дело! Там будет черным по белому написано: Нина Муркина была осуждена за тяжкое преступление. И вообще она не та, за кого себя выдает. Не скромная хозяйка крошечного кафе, купленного на деньги от своей проданной единственной квартиры, а художница. Богатая, владеет пентхаусом, роскошной машиной, получает за свои картины миллионы в валюте…
Агнесса Эдуардовна расхохоталась:
– Степашка, ты нынче в ударе! Зачем обеспеченной даме прикидываться нищенкой, которая каждый рубль считает? Это нонсенс. Обычно-то наоборот поступают, привирают, что ворочают миллиардами, набивают себе цену. Ну ты и придумала! Художница с пентхаусом! Базиль, когда собрался меня с невестой знакомить, сказал: «Нинуша продала свою однушку, чтобы купить ресторанчик. Жить ей негде, она ночует в каморке у кухни. Приведу ее к нам, Нине некомфортно в трактире спать, там помыться негде». А потом стал просить поселить ее в нашем доме до свадьбы.
Но я ему конкретно ответила:
– Поженитесь официально, тогда можете спать в одной постели. Разврата в своем доме я не допущу. Готова на многое глаза закрыть, но к нравственности у меня высокие требования.
– Значит, если у Базиля и Нины в паспортах появится штамп, вы сразу примете невестку? – поинтересовалась я.
– А есть альтернатива? – рассердилась Несси. – Внук у меня один, я хочу, чтобы он нашел личное счастье. Годы бегут, часы тикают, я не молодею. Если умру, кто о мальчике позаботится? Надо его в хорошие руки пристроить, в заботливые.
– Станут они законными супругами, и вдруг выяснится, что Нина в прошлом преступница, убийца, она лишила жизни своего мужа. Тогда как вы поступите? – насела я на Агнессу Эдуардовну.
Несси сдвинула брови.
– Чисто теоретически?
– Конечно! – кивнула я.
Агнесса сложила руки на груди.
– Есть люди, с которыми нельзя связывать свою жизнь. Сколько бы мне ни говорили, что уголовник может измениться, я в это не верю. Если один раз она лишила кого-то жизни, то Базиль в опасности. Велю бабе убираться вон. Степа, давай прекратим нелепую беседу, она сродни разговору, который иногда ведут глупые девицы: «Кабы на мне женился олигарх, подарил миллиард, вот тогда бы я…»
Несси взялась за ручку двери.
– С убийцей Базилю жить даже в законном браке не позволю. Спасибо. Обойдемся без преступниц в семье. Знаю своих родственников до десятого колена, не было среди них супостатов. Не разрешу фамилию Захарьиных позорить. Что-то я нервничаю. Это из-за смерти Марфы, надо похороны организовать, вот и дергаюсь.
– Вы ездили в морг, там сказали, от чего Пузанова скончалась? – спросила я.
Агнесса вздрогнула.
– Врач объяснил: «Инсульт, но, если хотите, мы сделаем вскрытие». Света заплакала: «Не надо маму резать». И я того же мнения. У Марфы давление постоянно скакало, стоило ей разозлиться, а гневалась она часто, сразу двести на сто шестьдесят. Правильно Света сказала: «Изуродуют тело мамы, надругаются над ним, выяснят: не инсульт был, а инфаркт. И что, мне от этого легче станет? Мамочка оживет?» Магда, за мной!
Собака покатилась на когтях за хозяйкой, я посмотрела им вслед. Кажется, то, что сейчас демонстрирует собака, называется «коньковый шаг», жаль, псина не может одну переднюю лапу завести за спину, а второй размахивать в такт скольжению.
– Кто в такую рань приехал и на звонок давит? – закричал из-за закрытой двери высокий голос. – Какого черта…
– К вам мастер из «Армаваро», – вклинилась я в негодующую речь.
Створка распахнулась, на пороге, держась за косяк, стояла женщина. Я уловила характерный запах анаши.
– Не вызывала вас, – уже иным тоном сказала хозяйка.
