Маленькая Рамона Куимби доставляет немало хлопот своей старшей сестре Бизус. Разве есть в мире ребёнок несноснее и непоседливее этой четырёхлетки?Где бы ни оказалась малышка, везде она устраивает хаос: то рассыплет кучу крошек по ковру или попортит все яблоки, то пригласит в дом толпу детишек из детского сада.Даже в день рождения Бизус всё внимание приковано к Рамоне. Сумеет ли Бизус удержать сестрицу от очередной шалости или о счастливом празднике можно забыть?
Copyright © 1955 by Beverly Cleary
Art by Jacqueline Rogers
Published by arrangement with HarperCollins Children‘s Books, a division of HarperCollins Publishers.
Младшая сестра Беатрисы Куимби, Рамона, ужасно ей досаждала. Беатриса превратилась в Бизус после того, как Рамона заговорила и одним из первых произнесла именно это словечко. Были и другие девятилетние девочки, у которых младшие сестры ходили в садик, но таких, как Рамона, не было ни у кого. Бизус считала, что её сестра – совершенно несносный ребёнок. Если Рамона пила через соломинку лимонад, то дула в неё изо всех сил, просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Если вдруг перепачкала пальцы, гуляя во дворе, то потом вытирала их о шерсть соседской кошки. Разве можно такое вынести? А как она обращалась со своей любимой книжкой!
Как-то раз, вернувшись из школы, Бизус уселась в кресле отца и занялась рукоделием. Она вышивала смеющийся чайник на кухонной прихватке – рождественский подарок для одной из тётушек. Она хотела всё сделать аккуратно, ибо рукавичка предназначалась для младшей сестры её мамы, самой-самой любимой из всех тётушек Беатрисы.
Вышивая серой ниткой пар над носиком чайника, Бизус думала о ещё довольно молодой и симпатичной тёте Беатрисе, всегда такой весёлой и понятливой. Неудивительно, что она была самой любимой из маминых сестёр. Бизус решила, что, когда повзрослеет, будет во всем походить на свою тётушку – учить четвероклашек, разъезжать на жёлтой машине с откидным верхом и жить в большом многоквартирном доме, где есть лифт, а дверь подъезда отпирается нажатием кнопки. Раз уж её назвали в честь тёти Беатрисой, Бизус постарается во всем походить на неё.
И вот пока Бизус вышивала, Рамона, зажав в зубах губную гармошку, носилась по гостиной на своём трёхколёсном велосипеде. Она сжимала руль обеими руками и так сильно дула в гармошку, что та издавала жуткий звук, словно визгливо восклицала: «Боже! Боже!»
Сначала Бизус старалась не обращать на это внимания и кропотливо трудилась над вышивкой. Вот она завязала крохотный узелок на конце красной нитки. «Узелки надо прятать», – наставляла её бабушка. Не переставая дуть в губную гармошку и зажмурившись, Рамона попыталась вслепую объехать кофейный столик.
– Рамона! – прикрикнула на сестрёнку Бизус. – Смотри, куда едешь!
Только врезавшись в столик, Рамона соизволила открыть глаза. Губная гармошка вопила «Боже! Боже!», а Рамона носилась, лихо нажимая на педали и тяжело дыша сквозь зажатый в зубах музыкальный инструмент.
Бизус оторвалась от вышивания.
– Рамона, может, с Бендикс поиграешь?
Бендикс была любимой куклой Рамоны. Она считала, что нет на свете имени красивее, чем Бендикс. Рамона вынула гармошку изо рта.
– Не хочу, – ответила она. – Почитай мне лучше про Скупи.
– Ой, Рамона, только не про Скупи, умоляю, – запротестовала старшая сестра. – Мы уже с тобой про Скупи всё наизусть выучили.
Рамона, вновь сунув в рот гармошку, закрутила педалями и продолжила носиться по комнате. Вдох – выдох, «Боже! Боже!». Каждый раз, когда сестрёнка проносилась мимо, Бизус невольно подгибала ноги. Узелок выскочил наружу, прорвав ткань рукавички, и Бизус, позабыв бабушкины наставления, решила сделать узел побольше. А потом ей надоело всякий раз подгибать ноги – это отвлекало от вышивания, – и она отложила его.
– Так и быть, Рамона, – сдалась Бизус. – Почитаю тебе про Скупи. Только прекрати носиться по комнате и шуметь.
– Хорошо, – отозвалась Рамона, слезая с велосипеда. Сбегав в их спальню, она вернулась с растрёпанной, захватанной книжкой и сунула её в руки старшей сестре. И тут же забралась в глубокое кресло подле Бизус и замерла в ожидании.
Зная, что Рамоне всегда удаётся настоять на своём, Бизус осторожно взяла книжку и посмотрела на неё с явным неудовольствием. Называлась она «Малыш – паровой экскаватор». Во всю обложку был изображён экскаватор, у которого из глаз лились слезы. «Разве у экскаваторов бывают глаза?» – пронеслось в голове у Бизус, и она, почти не глядя на строчки, в сотый, а может, и в тысячный раз начала читать вслух:
– «Жил-был малыш экскаватор, которого звали Скупи. Однажды Скупи сказал: "Не хочу быть экскаватором. Хочу стать бульдозером"».
– Ты пропускаешь, – перебила её Рамона.
– Нет, я все читаю, – не согласилась Бизус.
– Нет, не все, – не уступала Рамона. – Там написано «Хочу стать большим бульдозером».
– Ах да, верно, – спохватилась Бизус. – «Хочу стать большим бульдозером».
Рамона довольно улыбнулась, и Бизус стала читать дальше:
– «"Гр-р-р-р", – прорычал Скупи, изо всех сил стараясь походить на бульдозер».
Бизус прочла о том, что Скупи так и не смог стать бульдозером. Прочла о новом желании Скупи – податься в троллейбусы («Бип-бип», – просигналила Рамона), потом в локомотивы («Ту-ту-у-у», – прогудела Рамона) и, в конце концов, в сваебойную машину («Бух-бух-бух!» – выкрикнула Рамона). Бизус была безмерно рада, добравшись до конца, когда Скупи понял, что лучше всё-таки вырасти в экскаватор.
