Внимавший ему Парикшит был ещё более исполнен восхищения и благодарности. Он лил слёзы радости, губы его дрожали от волнения, голос прерывался. Он не мог больше сдерживать себя и воскликнул: "Ах, как я счастлив, что родился в таком семействе! Как отважны, благочестивы и неустрашимы были мои предки! И представь только мою удачу: мне посчастливилось услышать об их славе из уст такого божественного мудреца, как ты! О, я поистине трижды благословлен! Когда я слушаю рассказы о подвигах моих дедов и о Славе Господа Кришны, я никак не могу сказать, что уже наслушался. Я жажду слушать ещё и ещё.
Молю тебя, скажи мне, как Господь спасал и хранил дедов моих во время битвы. Это в какой-то мере утолит мой голод и мою жажду".
Поскольку царь так упрашивал, Вьяса заговорил: "О Царь! Пандавы, как и уговорились, прожили в изгнании двенадцать лет в лесу и ещё целый год жили, скрываясь от всех. Когда же, в конце концов, они объявились (из-за похищения коров Вираты подлыми Кауравами), Дурьодхана, старший этого жестокого рода, это вероломное чудовище, клятвенно возгласил, что года ещё не прошло, и что Пандавы нарушили договор; поэтому, заявил он, они подлежат особой статье, требующей нового изгнания на двенадцать лет, и ещё год жизни "инкогнито"! Он был непреклонен в этом решении.
Старейшины рода, Бхишма и остальные, утверждали, что Пандавы добросовестно выполнили условия договора; что они целый год никому не открывали места своего пребывания и оставались в изгнании все двенадцать лет. Но Кауравы не желали признать эту очевидную истину. Они сами себе готовили путь падения и гибели! Они никого не слушали, не внимали ничьим советам. Они заявили, что только сражение может решить эти разногласия.
Что оставалось делать перед таким изъявлением царской воли? Так, обе стороны начали готовиться к войне: Дурьодхана - царь, наделенный полномочиями власти, и изгнанники - Пандавы! Но Истина и Справедливость были на стороне изгнанников, и к ним присоединилось несколько царей, придерживающихся принципов нравственности. Другие же, весьма многочисленные, примкнули к правящему монарху. Кауравы имели в своём распоряжении одиннадцать акшаухини*. Пандавы же смогли собрать всего семь.
* Воинское соединение: одна акшаукхини насчитывает 109350 пеших солдат, 65610 коней и всадников, 21870 слонов и воинов при них и 21870 колесниц с экипажем (прим. авт.).
Слушай же! На колеснице Арджуны возничим был Сам Господь Кришна, Гопиваллабха*. Таким образом, Он был не только возницей судьбы Пандавов. А потому у Пандавов не было слабого звена в оснащении. В Кришне была вся нужная им сила. И тем не менее, в этой великой драме Господней Арджуна совершил вдруг совершенно неожиданный поступок, изумивший абсолютно всех.
* Одно из многих Имен господа Кришны, означает Возлюбленный гопи.
Господь Шри Кришна велел Арджуне взглянуть с колесницы, остановившейся между двумя готовыми к битве армиями, на вражеских вождей, с которыми ему придётся сойтись лицом к лицу. Арджуна бросил взгляд на героев, жаждущих встретиться с ним в решающей схватке, и внезапно в глазах его блеснули слёзы. Он приуныл и пал духом. Все, видевшие это, преисполнились стыда.
Но, заметь, дед твой огорчился и расстроился не от страха или трусости. Он увидел перед собой Бхишму, на коленях у которого он, бывало, сидел ребенком, и который любил и ласкал его, как своё дитя; своего досточтимого учителя Дрону, у которого учился искусству стрельбы из лука от самых начал и до высшего мастерства. И сердце его смутилось: "Увы! Неужели и им придется потерпеть от меня поражение в этой кровавой битве со столь видными старейшинами, с людьми, которых мне, по сути, следовало бы любовно почтить подношением цветов. Как же я выпущу в них стрелы? Как я могу ранить эти стопы, которые мне следовало бы почтительно возложить себе на голову, простершись пред ними как подобает?" Чувство, овладевшее им, было чувством почтительности. Оно и привело его в уныние, а никак не чувство слабости.
Чувства "я" и "моё" в нём настолько усилились, что он обернулся к Кришне и заявил: "Кришна, разворачивай колесницу обратно к Хастинапуре. Я хочу уехать от всего этого". Кришна усмехнулся и с явной иронией заметил: "Дорогой мой родственничек, кажется, ты испугался битвы. Что ж, Я, пожалуй, отвезу тебя обратно в Хастинапуру и привезу вместо тебя твою супругу Драупади. Уж она-то страха не знает. Идет! Возвращаемся. Я и не знал, что ты такой трус, а то не согласился бы стать у тебя колесничим, Это большая ошибка с Моей стороны".
