Чад распахнул перед Дэ дверь и жестом показал: после тебя. Дэ вошла, и они стали подниматься по скрипучей лестнице в комнату на самом верху.
XLV(i).Четыре часа в дороге, и мы сразу находим нужное место, даже ни разу не сбились с пути. Подъездная аллея не длинная, а дом скромный. Особенно скромным он кажется, если окинуть взглядом просторные угодья вокруг. Три этажа, скошенная крыша, большая открытая веранда. Деревянное сиденье — кедровая откидная доска серого цвета без каких-либо украшений.
Парадная дверь распахивается почти сразу, как мы останавливаемся, я даже не успеваю выйти из машины. За деревянной дверью виден сетчатый экран. Сетка грохочет на пружинах.
На мужчине, который выходит из дома, комбинезон и старая фланелевая рубашка. Он носит потертую кепку с логотипом «Форд» на лбу: напыщенный лебедь, синий пруд. А в руках он держит дробовик, но держит как-то расслабленно. Он не угрожает, просто показывает свои возможности. Он останавливается на верхней ступеньке веранды. И сплевывает.
Замечательно — все так, как я себе и представлял. Мне хочется захлопать в ладоши от радости, но сейчас, пожалуй, лучше не делать резких движений.
Я распахиваю пассажирскую дверцу и медленно выхожу. Солнечный свет мягко высвечивает в воздухе свиной навоз. Вывернув руки ладонями наружу, я поднимаю их на уровень груди — раньше так делал Джек по сто раз на дню. И тут же защищаю ладонью глаза от яркого света.
Вы мистер Мейсон?
Кто его спрашивает?
Друг вашего сына.
Вы англичанин? — спрашивает фермер.
Совершенно верно, говорю я. Мы с вашим сыном вместе учились в колледже.
А ваш друг в машине? — спрашивает фермер. Он тоже учился в Питте?
Нет, говорю, это просто водитель. У меня своей машины нет.
Последнее сведение как будто чрезвычайно озадачивает фермера.
Наверное, вы хотите войти, говорит он. Много времени я вам уделить не смогу. Ведь дела сами не делаются.
Он поворачивается и заходит в дом. Сетчатая дверь с грохотом закрывается за ним.
* * *XLV(ii).Мама Чада дала мне с собой свежеиспеченное печенье, от бумажного пакета исходит тепло.
Она выходит на веранду и машет мне на прощание. Ее муж ушел в свинарник: пора кормить скотину. Я вижу, как он выходит из большого сарая за домом.
Когда я сажусь в машину, водитель выключает музыку.
Вы получили то, за чем приезжали? — спрашивает он.
Да, отвечаю я, наверное.
XLVI(i).Эмилии все больше надоедало сидеть в комнате Джолиона. Начались погожие дни, и ей хотелось на воздух, в поля за башнями и шпилями города. По прогнозам следующий день обещал быть не по сезону теплым, поэтому она предложила сыграть следующий раунд где-нибудь на природе. И объявила: надо взять с собой одеяло для пикника, фрукты и сэндвичи.
