Заснуть никак не получалось. Очевидно, нервы все еще были слишком напряжены, натянуты после всего, пережитого днем. Лежа в койке, Кей Ти анализировала дневные события, размышляла, могла ли что-нибудь сделать иначе, правильней, лучше, но вскоре принялась попросту снова и снова проигрывать в памяти самое жуткое, точно видео на повторе. Наконец она оставила попытки уснуть, поднялась и пошла прогуляться, стараясь не мешать несшим ночную вахту матросам, а оказавшись у лазарета, решила заглянуть внутрь. Кое с кем из санитаров она, не раз доставлявшая им пациентов, поддерживала добрые отношения.
Майк лежал в койке, под капельницей. Перелом ему вправили, наложили на руку гипс. Глаза его были закрыты. Не видя вокруг никого из знакомых, Кей Ти собралась уходить, но тут Майк открыл глаза и устремил взгляд прямо на нее. Наверное, некое чутье диверсанта подсказало, подало знак: за тобой наблюдают… Очевидно, чувствовал он себя плоховато, но поманил Кей Ти внутрь.
– Я хотел поблагодарить тебя.
Казалось, его голос вот-вот надломится.
– Ты уже поблагодарил, – напомнила девушка, подав ему стакан воды. Потом придвинула к койке кресло и села.
– А-а, тогда уж очень больно было.
– А сейчас ты как?
– Под морфием.
Майк крепко зажмурил глаза. По-видимому, боль его была не только физической. Теперь Кей Ти окончательно убедилась: в сбитом «Си Хоке» погиб его близкий друг.
– Можешь рассказать, что произошло? – спросила она.
– Ты сколько раз в вертолете падала?
Падала ли хоть раз, он не спросил. Когда подолгу и часто летаешь на вертолете в непростых условиях, крушений не избежать.
– Два.
– Так ты из новеньких? – невесело усмехнулся Майк. Похоже, он изо всех сил боролся с наркотическим ступором, чтобы поговорить с ней. Что ж, если это поможет, Кей Ти охотно останется рядом, пока его не сморит.
– Вспомни, с кем я летаю.
Наверное, каждый из американских военных считает свою часть самой лучшей, но для пилотирования спасательных пташек действительно требуется выдающееся мастерство. К тому же, если не считать прошедшего дня, стреляют по ним куда реже, чем по такси для диверсантов.
Майк не без труда кивнул.
– За скалами прятался арткатер. Мы его слишком поздно заметили. И напоролись прямо на очередь из «душки».
Что такое «душка» или же ДШК – русский, советской эпохи крупнокалиберный пулемет, стреляющий колоссальными 12,7-миллиметровыми пулями – Кей Ти знала.
– По-моему, первая очередь угодила в пилота. Кабину сплошь забрызгало кровью, а дальше помню только, что оказался в воде. Наверное, отключился. Пришлось ремни резать и люк выбивать. Командира экипажа я вытащил. Ральфи полез за вторым пилотом и…
Все это звучало монотонно, бесстрастно, будто рапорт старшему офицеру… кроме последних слов. Сморщившись, Майк отвернулся к стене.
– Посидеть с тобой, или лучше уйти? – спросила Кей Ти.
Ничего лучшего ей в голову не пришло, хоть она и подозревала, что ответ будет не слишком-то честным. Ребята вроде Майка очень не любят проявлять слабость, и потому Кей Ти ничуть не удивилась, увидев, что он махнул рукой в сторону выхода.
«Ну что ж, как скажешь».
Стоило ей привстать, Майк ухватил ее за плечо, но тут же, почувствовав, как она напряглась, разжал пальцы.
– Извини, – сказал он. – Насчет этого типа…
Кей Ти подумала, что здесь не помешала бы малость подробностей, но в следующий же миг вспомнила, как вскинулся Майк при виде одного из диверсантов, вышедших из вертолета-невидимки.
– Того самого, с протезами вместо ног? – уточнила она.
Майк снова кивнул. Глаза его влажно заблестели – трудно сказать, от боли, или от горя.
– И что с ним не так?
– Держись от него как можно дальше, – ответил Майк. – Дерьма кусок…
Последнее прозвучало, точно пущенный сквозь зубы плевок.
Подобная «забота», граничащая с собственническим чувством, со стороны едва знакомого человека, пусть даже познакомились они в непростых обстоятельствах, казалась чрезмерной и неуместной. Однако типа с протезами вместо ног Майк явно очень не любил. Собственно, Кей Ти к ним близко подходить было и незачем – разве что снайпера поблагодарить, но Майк вполне мог кое-что знать о происходящем. В конце концов, как ни велика армия США, круг спецназовцев и в ней довольно узок.
– Кто он такой? – спросила Кей Ти.
– Фамилия – Дальтон. В грош никого не ставит, кроме себя самого. Немало ребят из-за него погибло.
– А служит где?
Майк только пожал плечами, хотя каждое движение явно причиняло ему нешуточную боль. На миг Кей Ти стало стыдно: пользоваться слабостью раненого, да еще под морфием, ей совсем не хотелось. Однако он явно что-то знал…
– Думаю, либо вольнонаемным, либо в ЭсО-Гэ, – ответил Майк. – Там, где работа в команде не слишком важна.
Специальная Оперативная Группа была секретным военизированным подразделением ЦРУ. Пожалуй, определенный смысл в этом имелся.
– Ты их стрельбу по катеру слышал? – спросила Кей Ти.
Майк кивнул и снова поморщился.
– Ни на что знакомое не похоже.
Расспрашивать дальше Кей Ти не хотелось. Конечно, она ничего подобного в виду не имела, однако ей, определенно, начинало казаться, будто она пользуется чужой слабостью.
