С утра, пока Маргаритку приводили в порядок, он притворялся, что продолжает спать, хотя просыпался рано и слышал, как уходят на работу мужчины. После того, как Маргариткин туалет был закончен, Елена принималась за него, потом они вместе завтракали и шли гулять. Они редко гуляли во дворе, Леонид Васильевич справедливо полагал, что там слишком много соблазнов для мальчика: карусели, на которых можно было докрутиться до тошноты и упасть, большие и маленькие качели, на которых можно кататься стоя, сидя и повиснув через перекладину, и огромная паутина-железяка, похожая на остов юрты, – залезть на самую макушку и спрыгнуть оттуда – мечта и верх геройства. Кроме того, были во дворе гаражи с манящими пологими крышами, где шла большая игра в казаки-разбойники… Все это угрожало Маргарите: помимо того, что мальчик мог покалечиться, он мог найти себе там друзей. Поэтому в основном гуляли они в Нескучном Саду или вдоль набережной. Если было тепло, то брали с собой книжку и, устроившись на скамеечке, слушали сказки. Возвращались к приходу массажистки, на это время Роме давали какое-нибудь задание. Часто он должен был помогать Наталье на кухне, где она, памятуя о старых добрых временах Володиного детства, рассказывала Роме истории тех дней, не осознавая, что отравляет его мыслями о другой жизни, свободной и яркой, полной настоящих мальчишеских приключений. Наталья привязалась к мальчику, но уже не могла полюбить его так, как когда-то любила Володю, поэтому около нее он мог только немного согреть озябшие ладони, но не отогреться всей душой. Однако множество часов, проведенных на кухне, не прошли для него бесследно: он научился замечательно готовить. Незаметно из череды небольших заданий, как-то: почистить морковку, картошку, порезать их кубиками, кружочками, соломкой, помесить тесто или раскатать его на вареники – большие лепешки, на пельмени – поменьше, или самое любимое – вырезать формочкой фигурки для печенья – к нему со временем пришла любовь к готовке, а кухня стала любимым местом в доме, после его собственной комнаты.
Собственная комната... Он никак не мог вдоволь напиться одиночеством, которое она ему дарила. Иногда по ночам он вылезал из кроватки, чтобы всем своим существом прочувствовать драгоценную отгороженность от всего постороннего, как будто не мог до конца поверить в то, что это происходит на самом деле, и сейчас сон не закончится.
За обедом следовал тихий час, а потом дети либо играли, рисовали, лепили, либо Елена занималась с ними. Пока у родителей не было четкого представления о том, как именно будет организован процесс обучения в школе, но в любом случае начальная подготовка должна была дать хороший старт, и уже к пяти годам и Рома, и Маргарита умели читать, считать, знали наизусть множество стихов и начали учить английский. Елена принадлежала к тем учителям, кто считал, что основой любых знаний является зубрежка, а потому полученные от нее в четкой и доступной форме знания прочно закреплялись в детских головках. По вечерам детям разрешалось смотреть мультики, а после снова следовало разделение, но в обратном порядке: сначала купали и укладывали Рому, если Володя успевал вернуться домой к этому времени, то обязательно читал мальчику на ночь. И только потом занимались Маргаритой.
Леонид Васильевич ликовал, потому что всё шло в соответствии с его планами, в выборе мальчика он, похоже, не ошибся: дети сразу понравились друг другу и между ними установились замечательные отношения, о каких можно было только мечтать. Никакой ревности, соревновательности. Даже наоборот, они выступали единым фронтом, отстаивая свои интересы. Промежуточный желаемый результат был получен. Растения были посажены в правильную почву, теперь оставалось только должным образом культивировать их. На некоторое время он отпустил поводья, снова стал реже бывать дома, ездить в командировки. Однако общение с детьми не ограничивалось редкими вылазками в парк по выходным. Часто он просил Рому помочь ему в его научной работе, и Рома, гордый доверием, шёл вместе с дедом Лёней в кабинет, чтобы скреплять степлером подобранные в определенном порядке бумаги, или пробивать их дыроколом и подшивать в папки, или делать какую-нибудь ещё вполне посильную для ребёнка «научную работу». О чём они там говорили, никто не знал, но Рома выходил из кабинета всегда какой-то притихший и, как казалось Наташе, повзрослевший.
8.
