Через несколько дней прибыли они в Цзинкоу. Под попутным ветром с востока лодка быстро пересекла Янцзы и двинулась к Нанкину. Но у Хуантяньдана нежданно-негаданно началась свирепая буря. Вся река точно встала на дыбы, белые волны поднялись до самого неба. Мало-помалу лодку прибило к берегу. Тем временем смерклось. Впереди, насколько видел глаз, тянулись заросли тростника, и нигде ни души. Вана и остальных купцов охватило беспокойство. Вдруг в гуще тростников загремели удары гонга, и оттуда выскочили три или четыре легкие джонки. В каждой сидело человек по восьми. Джонки подошли вплотную, и разбойники мгновенно перескочили на палубу сучжоуской лодки. Торговцы едва дышали от страха и беспрестанно кланялись, умоляя о пощаде. Но разбойники и не собирались никого убивать. Без долгих слов они принялись перебрасывать на свои джонки золото, серебро и дорогие товары.
– Извините за беспокойство! – насмешливо крикнули они, ограбив лодку дочиста.
Весла дружно ударили по воде, и джонки умчались, точно на крыльях улетели. Торговцы еле держались на ногах, глаза у них вылезли на лоб, языки прилипли к нёбу. Первым опомнился молодой Ван и в голос зарыдал.
Но приступ отчаянья скоро миновал, и юноша вместе с другими стал раздумывать, как быть дальше.
– Мы все лишились и товаров и денег, – сказал он. – Теперь нам в Нанкине делать нечего. Не лучше ли сразу разъехаться по домам?
Пока они плакали, причитали и спорили, небо посветлело. Ветер стих, и волнение на реке успокоилось. Лодка повернула к Чжэньцзяну. Когда они доплыли до города, Ван сошел на берег, разыскал кого-то из тамошних своих родичей и занял денег на обратную дорогу.
И вот он снова дома. Вернулся он раньше срока, платье было помято, а кое-где и разорвано, лицо заплакано – и тетка сразу смекнула, что случилась беда, Ван поклонился, поздоровался и, не в силах сдерживать себя, разразился слезами. Тетка принялась его расспрашивать, и юноша все рассказал.
– Так, видно, судьба определила, сынок. Вины твоей здесь нет никакой. Ты ведь не промотал эти деньги, – успокаивала его госпожа Ян. – Не надо убиваться. Отдохни спокойно дома, а мы той порой соберем еще денег, и ты снова отправишься в путь. Вот увидишь – вернешь потерянное.
– На этот раз буду торговать где-нибудь поблизости. Какой прок забираться в дальние края?
– Ну, что ты! Настоящий купец едет за тысячу ли от дома.
Прошел месяц или немного больше. Ван обратился за советом к другим торговцам, и они сказали:
– Говорят, в Янчжоу хорошо идут бумажные ткани, а покупать их надо в Сунцзяне. К нам из Янчжоу хорошо бы привезти риса и бобов. Дело как будто бы очень выгодное.
Тетка собрала несколько сот лянов, Ван отправился в Сунцзян и купил около сотни кусков материи. Потом он нанял парусную лодку и, выбрав счастливый день, тронулся с приказчиком в путь. Близ Чанчжоу лодка остановилась: вся река была забита судами. Ban стал расспрашивать, что произошло, и кто-то из купцов ему объяснил:
– Канал впереди запружен лодками с казенным зерном. Они стоят сплошь от Цинняньпу до Липкоу. Лодки торговцев не пропускают.
– Что же нам делать? – спросил Ван своего лодочника.
– Попытаемся все-таки пробраться. А не то надо сворачивать на Манхэ. Вот наказанье!
– По Манхэ плыть опасно, – – возразил Ван.
– Так ведь сейчас – день, чего нам бояться? А ждать бесполезно: неизвестно, сколько прождем.
Ван послушался лодочника, и они поплыли.
– Вот удача! – вскричал обрадованный Ван, когда лодка вышла па Мэнхэ. – Хорошо, что мы не остались на месте – когда бы еще выбрались!
Но радость юноши была преждевременной. За кормою послышались удары весел – их нагоняла джонка, до отказа набитая людьми. Вот она уже совсем близко, лодку Вана зацепили багром, и на палубу попрыгали головорезы с мечами, острыми ножами и железными палками – числом не менее десятка.
Должно вам знать, что река Мэнхэ течет с запада на восток и впадает в Янцзы. В тех краях разбойники выходили па промысел не только ночью, но и днем, и ни одно судно с грузом в эти воды заплывать не отваживалось. Как же могли грабители упустить добычу, которая сама попала им в руки?… Угрожая оружием, они прогнали лодочника, который стоял у кормового весла, и принялись перекидывать тюки с материей в свою джонку. Присмотревшись внимательнее, Ван узнал прежних своих знакомцев, с которыми судьба свела его у Хуантяньдана.
– О могущественный предводитель! – закричал он, обращаясь к главарю шайки, рослому и плечистому разбойнику. – Я уже однажды побывал в вашей власти, и вот мы встречаемся снова! Не иначе как я чем-то жестоко вас обидел в прошлой жизни!
– Когда так, вот тебе песколько монет на обратную дорогу, – отвечал главарь и швырнул Вану кошелек. Джонка отчалила и скоро исчезла из глаз на просторе реки.
Удрученный Ван развязал кошелек. В нем было ля-нов на десять серебра.
– Премного благодарен! – горько усмехнулся он и пе смог сдержать слез, – Хорошо, хоть на обратную дорогу занимать не придется. – Он обернулся к лодочнику. – Какой злой дух подсказал тебе этот объезд? Видишь, чем дело кончилось? Поворачивай назад!
