Сказал авва Макарий: «Если мне хватает своего имущества, а мне принесут еще что-нибудь, особенно если это делает мирянин, то я ничего не возьму, ибо знаю, что оно совершается по внушению дьявола. А если у меня нет чего-нибудь нужного и не раз и не два помысел требует найти это, то Бог, ведая мою нужду, посылает мне это через кого-нибудь, как Даниилу во рву со львами помог пророк Аввакум.
Если я заработаю на то, что мне нужно, серебро или медных монет, но не трачу их и жду, что кто-нибудь даст мне это даром, то уподобляюсь Иуде Искариоту, который оставил дарованную ему благодать и погряз в жажде сребролюбия.
Мы слышали о брате бедном и нуждающемся, что когда ему принесли еды сколько нужно, а после другой человек тоже ему принес что-то, он не принял и сказал: «Уже напитал меня Господь, а больше мне не нужно».
Сказал авва Форта: «Если Бог желает, чтобы я жил, Он знает, как управить мою жизнь. А если не желает, то зачем мне такая жизнь». Он не от всех принимал милостыню, даже когда был прикован болезнью к постели. Он говорил: «Если человек мне что-то приносит, но не ради Бога, а по человеческой обязанности, то если я это принимаю, то поступаю несправедливо по отношению к этому жертвователю, ведь мне нечем ему отплатить, и от Бога я не получаю награды».
Мы знавали великого подвижника Виссариона, насколько он был кроток и как велико было его умиление. Как-то мы сидели и беседовали, слушая его душеполезные и спасительные наставления, и пришел авва Милий, который, облобызавшись со старцем, сказал:
– Такой-то наш благодетель, постоянно навещавший нас в этой пустыни, умер. Но как при жизни он наилучшим образом распоряжался своим имуществом, так и после смерти наилучшим образом уже все управил. Он передал свое поместье женскому монастырю, который опекает Илия Подвижник, и собрал в нем уже триста подвижниц.
Услышав эти слова, старец заплакал и принялся бить себя по лбу.
Горе мне, грешнику! – воскликнул он. – Он столько радости принес дьяволу, причинил страшный вред подвижницам и растерял все свои награды! А ты говоришь, что он наилучшим образом все управил?
Мы попытались спорить и говорить, что великая награда в том, чтобы помогать подвижницам, Христу обручившимся и Ему единому работающим.
Поверьте мне, чада, – возразил старец, – со мной то же самое было. Я видел авву Герасима, о котором упомянуто в житии Евфимия Великого. Пришел в Иерусалим, помолился и на обратном пути (а было мне двадцать пять лет) услышал о его смерти. Слушая, как лев скончался с ревом на его могиле, я был поражен в самое сердце любовью к Богу. Тотчас я раздал свое имущество, оставив за собой только одно имение, чтобы разместить там скит великого монастыря в Александрии.
Я отправился и предал себя в волю аввы Исидора Пилусиота. Я сказал ему: «Авва, я желаю, по Божьему велению, отречься от мира. Я раздал все свое имущество, оставил себе только одно именье ради подвижниц. Но его хочет купить богатый человек, императорский наместник, и он мне предлагает за него семьдесят фунтов золота. Продавать имение или нет?» Старец ответил: «Если он оценил имение в семьдесят фунтов, уступи ему за пятьдесят, а вырученное золото раздай подвижницам, и получишь большую награду. Если ты отдашь им имение, то ввергнешь их в великое смятение и суетные занятия и так доведешь до скверны блуда».
Я не послушался старца, но вернулся к себе и подписал дарственную на имение. Подпись я ставил в присутствии Александрийского папы, всего клира, градоначальника и свидетелей. Вручив монахиням бумагу, я без промедления вернулся в скит.
Через шестнадцать месяцев вижу во сне, что я оказался в Вифлееме и стою перед священной пещерой. Пещера наполнена дивным несказанным светом, а мужи в священных одеяниях воспевают Жену, облаченную в багряницу. Ее красоту невозможно передать. В изумлении и в страхе от этого ужасающего видения я хотел бежать, но один из святых мужей, самый величественный, подошел ко мне, сурово на меня взглянул и сказал строгим голосом: «Скажи, Евстафий (это было мое мирское имя), чем ты оправдаешься за подвижниц? С того дня, как ты передал им имение, они гневают Господа! Велено мне умертвить тебя, если тотчас не исправишь свою ошибку». Я в страхе ответил: «Господи, я отдал им имение вместе с рабами и скотиной не для того, чтобы гневить Бога».
Тогда царственная Жена отверзла Свои святые уста и сказала тихим голосом: «Мы принимаем твое намерение, чадо, но в твоем намерении дьявол нашел свой удел. Враг человеческий поразил их душу и тело. Бог Промыслитель мог бы низвести и даровать им реки золота, но это им не полезно. Кто отрекся от мира ради Царства небесного, должны в труде и тяготе, великом смирении и нищете неотступно прилежать Богу, а не в роскоши, тщеславии и богатстве».
