Поэтому теперь наш ум всегда, по слову апостола, находится в согласии с законами Духа, а чувствилища плоти хотят увлечь душу в пропасть наслаждений. Благодать через чувство ума возводит тело в несказанное ликование при преуспеянии в ведении, а бесы, действуя через чувства тела, как только увидят, что мы подустали бежать по дороге поприща благочестия, порабощают душу и насильно тянут ее к нежелательным вещам, будучи истыми убийцами.
Бог для того попускает подобные вещи с крещенными, чтобы человек, проходя через бурю и пламень испытаний, с доброй волей вкусил блага:
Всеведущий разум объясняет нам, что существует два рода лукавых духов: одни тоньше, другие грубее. Какие потоньше, те сражаются с душой, а грубые пытаются поработить плоть различными тешащими тело соблазнами. Хотя бесы, действующие против души, совершенно отличны от бесов, действующих против тела, они преследуют одну и ту же цель – навредить человеку.
Когда благодать не поселяется в человеке, то бесы, как уже было сказано, гнездятся в ней наподобие змей, не давая
душе даже взглянуть на желанное благо. А когда благодать уже присутствует сокровенно в уме, то они словно мрачные тучи проходят мимо сердца, изображая разные греховные страсти и всяческие мечты, чтобы, рассеяв память ума, отвлечь его от общения с благодатью.
Когда душу смущают бесы, тогда мы воспламеняемся душевными страстями, особенно надменностью, матерью всех зол. Поэтому нам нужно подумать о том, как после смерти тело наше распадется, а суд над нами будет страшен. Тогда мы устыдимся и смутимся своим тщеславием и надменностью. И если бесы, сражающиеся с телом, нагрянут всей толпой, нужно делать то же самое. Ведь одно только размышление о всяких различных лукавых духах может уничтожить в человеке память о Боге.
Что сатана воюет против души, причастной Святому Духу только через тело, апостол объясняет со всей ясностью:
Так и сатана, поскольку не в силах из-за присутствия благодати в душе подвижника поселиться в его уме, он вламывается в грубое тело и начинает закрепляться в нем, чтобы, подчинив тело своим указаниям, отравить и душу. Поэтому нужно как следует истощать тело, чтобы из-за его грубости ум не угодил в яму наслаждений. Если человек смог умереть для греха в тяготах и полностью умертвить плоть ради духа, то, став таким образом обителью Святого Духа, он воскрес до смерти. Таким был блаженный апостол Павел и все те, кто в совершенстве совершали и совершают подвиг, побеждая грех.
Прежде всего, как я уже говорил, благодать скрывает свое присутствие в крещеных, потому что ожидает правильного душевного намерения человека. А когда человек весь обратится ко Господу, тогда с несказанным избытком чувства благодать покажет свое присутствие в сердце и вновь воспримет движение души, попустив ей опять терпеть вражеский обстрел: пока чувство души не станет еще более глубоким, и душа не примется искать Господа с еще более горячим намерением.
Если человек начнет возрастать в соблюдении заповедей и непрестанно взывать к Господу, тогда и на внешние чувства сердца распространится огонь святой благодати, до основания попаляя тернии с человеческой земли. Тогда до этих мест будут доноситься разве что отзвуки бесовских нападений, и страстное начало души едва ли будет волноваться.
Когда подвижник свяжет в единый узел все добродетели, главная из которых – совершенное нестяжание, и всю свою природу согреет более глубоким чувством, то природа, восторженная многой любовью Божией, уже окажется вне телесного чувства, и тогда все бесовские стрелы сгорят. Дуновение Святого Духа понесет сердце к мирным ветрам, а стрелы огненосного беса успеют погаснуть еще в воздухе.
