Благолюбие. Том 4 полностью

Григорий: За врагов своих молятся в то время, когда могут обратить их сердца к плодотворному покаянию и спасти этим обращением. Именно поэтому нам велено молиться за врагов. Толкуя эти слова, апостол говорит: (с кротостью наставлять противников,) не даст ли им Бог покаяния в познание истины, чтобы они освободились от сетей диавола, который уловил их в свою волю (2Тим. 2:25–26). А если они уже не могут обратиться от дел беззакония к праведности, то как за них можно молиться. Молиться за них тогда – все равно, что сейчас молиться за диавола и его ангелов, приговоренных к вечной муке. Поэтому и не молятся никогда сейчас святые мужи за людей умерших без веры и за скончавшихся в нечестии, потому что знают, что эти люди преднамеренно определили себя на нескончаемую муку и не хотят обесценивать молитву перед праведным Судией.

Если живущие сейчас праведники совершенно не сострадают умершим без веры, хотя и не видели их во плоти мучимых в аду, то тем более они не будут сочувствовать беззаконникам, когда увидят их муку, которая ничем не сменится, а себя изъятыми из всякого страдания и тления и всецело прилепившимися к праведности? Когда они волей совершенно прильнут помыслами к решениям Праведного Судии, они даже не посмеют умолять его о том, что не согласно с Его точнейшей и не знающей ошибок волей.

Петр: Я ничего не могу возразить, потому что ты дал исчерпывающее объяснение. Но хочу знать, почему, если душа бессмертна, о вечном адском пламени говорится как о смерти души?

Григорий: Слово «жизнь» употребляется в двух значениях, и слово «смерть» тоже нужно понимать в двух смыслах. Одно дело «жизнь» в смысле жизни в Боге, блаженная жизнь, а другое дело «жизнь» в смысле существования, то есть жизнь, данная нам при сотворении, которую мы обрели, когда родились. Поэтому душа и смертна, и бессмертна. Душа становится смертна, когда отвергает блаженную жизнь, и становится бессмертной, когда живет духовной жизнью.

Естественной жизни лишиться невозможно, даже когда человека осужден на вечную смерть. В вечной смерти он утрачивает не простую жизнь, но блаженную жизнь. Поэтому он все время претерпевает смерть бессмертную, истощение неистощимое и кончину бесконечную.

Мы, возлюбив Господа, должны молиться, чтобы в час нашего исхода не владел нами никакой страх. Кто пребывает в страхе, тот не минует быстро и свободно воздушных князей погибели. Ведь робость выдает только зло, оставшееся в душе. Ликующая же от любви к Богу душа в час, когда она призвана в мир иной, сразу проносится мимо всех мрачных отрядов в сопровождении мирных ангелов. Ведь она окрылена духовной любовью без изъяна, которую несет как полноту закона. Прожившие в дерзновении пред Богом жизнь восхищаются вместе со всеми святыми на облаке прямо в обитель Господа. А кто, хотя бы немного робеют в час смерти, остаются вместе с большинством людей под судом, чтобы, будучи испытанными огнем[22], получили заслуженный своими деяниями удел от Бога и Царя нашего Иисуса Христа.

В. Из святого Максима (Пояснение к словам св. Диадоха «чтобы, будучи испытанными огнем суда»)

Стяжавшие совершенную любовь от Бога и на крыльях души в добродетелях, по слову апостола, восхищены на облаках в сретение Господу (1Фес. 4:17) и потому не предстанут на суд. А не стяжавшие совершенства, но располагающие свершениями и прегрешениями предстанут на скамье Суда, и огонь испытает их благие и лукавые дела, и если сплав благих дел на весах перевесит, то они будут освобождены от мучений.

Святой Арсений однажды рассказал своим ученикам такую историю. Один престарелый монах, весьма дивный своими деяниями, но простой и необразованный, весьма серьезно заблуждался в понимании таинства Божественной Евхаристии. Он говорил и настаивал на том, что божественный Хлеб, которого мы причащаемся не есть само Тело Христа Бога нашего, но образ этого Тела, даваемый нам в пример.