Женщины, захлебываясь чаем, насыщались былой атмосферой смеха над начальником, представляя собой тень былого хохота. Лизе весело не было. Осознание того, что такое возможно в этой тюрьме, подавляло ее и так угнетенное состояние.
— И как, мужчины ведут себя прилично? Тот охранник, не русский, вроде бы хороший. — С надеждой спросила Лиза.
— Час от часу не приходится. В основном слова, вроде девок не лапают, и на этом спасибо. Хотя какие им девки, они же точно все голубки там! — Вызывая всеобщий смех, ответила Вася.
— Точно сказала, как пить дать голубки!
Лиза начала ощущать дружескую атмосферу в камере, понемногу расправляя плечи, она делала свои движения более вальяжными и свободными.
— Вася, слушай, а тут есть кто-нибудь, кто может доставать вещи?
— Шнырь типа?
— Наверное да… — Неуверенно подтвердила Лиза.
— Кое-кто есть, а что тебе нужно уже, только заехала, все же выдали.
— У меня с детства плохое зрение, глаукома, конъюнктивит, целый медицинский справочник на глазах ношу. — Лиза неловко потерла лоб. — А сюда очки не пропустили, говорят мол стекло, порежешь себя еще, и прочую чушь. Лишь бы помешать жить нормально. — Возмутилась девушка.
— Очки, очки, очки… Есть Наташка, на пару этажей выше нас сидит. Достает обычно, что попросят. — Вася немного остановилась, — за ответную услугу, естественно. Что она за очки попросит, я не знаю, однако, цену она никогда не меняет. Начнешь торговаться, просто перестанет с тобой дела иметь.
— Хорошо, а как мне с ней встретиться?
— На общей прогулке камеры все открывают, можно походить, она всегда у себя остается, ноги, вроде, больные, ходить не любит.
Лиза воспылала надеждой. Угощение чаем, теплые покрывала, спрятавшие от нее холодный каменный пол, дружеская беседа и скорая возможность получить очки — все это уверила ее в легкой отсидке. Все-таки в тюрьме нет никакой довлатовщины, такая же жизнь, как и на свободе, те же люди, те же беседы. Год будет легким.
Звонок на свободное время оглашал новый приступ одиночества в камере Наташки. Все ее подруги-сокамерницы выходили прогуляться по тюрьме, поболтать с другим женщинами, скрашивая ежедневную скуку обменом новостей. Казалось бы, такая обычная, скучная болтовня, но ей очень этого не хватало. Не хватало чего-то обыденного и нормального.
Существование ног вновь начало насыщать ее тело давящей болью. Вздутые, синющие вены, следствие высокого давления, с каждым движением причиняли ей страдания. Тяжелые стоны заполняли одинокую камеру.
Нога зачесалась. Решить эту проблему, значило получить еще один приступ боли, который пугал ее гораздо больше, чем усиливающиеся раздражении на ее коже. Так и пролежала бы Наташка в своих страданиях, если бы в этот перерыв к ней не пришла некая девушка.
— Здравствуйте, меня зовут Лиза, — вежливо представилась она, — моя сокамерница сказала, что вы можете помочь мне достать очки.
