— Я так и понял, что вы направляетесь в Эйросский замок, ллей Блаунт, — учтиво продолжал Корнелиус, и лицо его по-прежнему оставалось обманчиво спокойным. — Другой дороги, с девицей из рода Ватерлисских на руках, у вас и быть не могло. Бианке и её дочери больше негде искать защиты, кроме как в доме её бывшего жениха, опального Золтана. Теперь мне нужна одна лишь малость: амулет стихий — и каплю вашей крови, ллей Блаунт.
— Почему ллей? — снова подала голос Камилла, выглядывая из-за спины паладина. — Патрик?..
— Потому что, дитя моё, — усмехнувшись, отозвался Корнелиус, — наш дорогой паладин скрыл от вас — и от всего мира — своё происхождение. Мудрый, но утомительный поступок. Я отчаялся разыскать живого мага воздуха и всё рассчитывал на ллейн Ватерлисских. Теперь ждать не придётся…
— Прости, — негромко обронил Патрик, не оборачиваясь. — Я не был откровенен.
— А ведь Тадеуш разгадал тайну рода Ватерлисских! — снова усмехнулся ллей Корнелиус, но на этот раз Камилле почудилась и зависть, когда маг воды глянул на настороженного мага огня. — Проследил все нити, сравнил, сопоставил… даже нашёл, где ты прячешься, ллей Патрик! Увы, мой горячий кузен сжёг все бумаги в день, когда я вошёл в Эйросский замок. Теперь неважно: уже и я догадался. «Блаунт» переводится как «благородный», верно? — приветливо обратился к паладину Корнелиус. — И это единственное богатство, которым располагал твой обедневший род. До того дня, как один из Ватерлисских не обесчестил девицу из вашей семьи.
Камилла глянула на бледного и молчаливого паладина и чуть шагнула в сторону, чтобы иметь лучший обзор.
— Проклятие рода Ватерлисских — вовсе не проклятие, но удивительный наследственный казус, — страшно улыбаясь, продолжал ллей Корнелиус. — Блаунты скрыли, что у обесчещенной девицы родился сын. Тёмный дар разделился: наследники магии воздуха мужеского пола рождались теперь в бедном роду Блаунтов и содержались в секрете, а женский дар по-прежнему принадлежал Ватерлисским. Отчего так? Потому ли, что женщины этого рода не согрешили? Или потому, что женщины рода Блаунт грешили много лет, скрывая рождённых от них магов воздуха? Впрочем, разумно: иначе их бы втянули в противостояние, в котором им пришлось бы выполнять волю одной или другой стороны, ведь сами они — никто, пустое место, нищие, которым внезапно упала в руки драгоценность! И как всякие нищие, вместо того, чтобы приумножить богатство, они его спрятали. Откуда нищим и безмозглым знать, что можно сотворить, имея в себе такую силу? Дай им в руки хоть амулет стихий — они бы скорее закопали его в нужнике, чем воспользовались — хотя бы и себе во благо! Потому что страх. Потому что скудость ума. Потому что необразованность, темнота и суеверия. Нищета, ллей Блаунт, она не в отсутствии денег. Нищета — в состоянии ума. Нищета — она внутри. Чем меньше знаний, тем больше страха. Тем темнее и жальче человек… И род ваш, весь до последнего, ллей Блаунт, тёмен и жалок. Даже и вы, юноша… вроде и пользуетесь даром, а всё же скрываете. Вроде и можете, но опасаетесь. Вроде и маг, но и… паладин. Прикрылись даром Отца на всякий случай?.. Такое же ничтожество, увы, как и вся прочая семья. Впрочем, вы пошли дальше, юноша — вы умудрились даже потерять родовое имение. Я узнавал: спущено в игру в кости последним из наследников, а сам наследник исчез. Как в воду канул! Тадеуш догадался первым. Нашёл доказательства, что маги воздуха всё-таки рождались в вашем роду, сколь тщетно вы это ни скрывали. Запустил шпионов в те земли, поузнавал… нашёл в ордене Храма… Долгую работу проделал! Мне бы потребовалось время…
— Вы завидуете ему, ллей Корнелиус, — тихо и твёрдо прервал паладин. — Вы даже сейчас ему завидуете.
— Я бесконечно уважаю дорогого кузена Тадеуша, — возразил королевский регент, быстро глянув на безучастного мага огня. — Ведь именно он начал работу над силовыми полями, он открыл точки концентрации в Фэйерхолде, и он же наметил их возможное сосредоточение.
— А понятнее? — нахмурилась Камилла: непонятные точки концентрации уже порядком раздражали.
— Понятнее едва ли получится, дитя, — жёстко усмехнулся ллей Корнелиус. За его спиной всё ещё переминались замковые стражники, не зная, чего ожидать от такой беседы. — У каждого свой предел понимания. Твой низок, но я попытаюсь. Вот ты думаешь, магия всегда разделялась по стихиям?
Камилла об этом вообще не задумывалась, но после «низкого предела» признаваться в этом не хотелось.
— Амулет стихий — верное доказательство тому, что некогда магия была неделимой. И может стать таковой вновь! И не только для четырёх избранных родов. Если открыть врата магии там, где проходят энергетические линии четырёх стихий — магия вернётся в мир! И станет доступной многим. Вдумайтесь, дети, как это сдвинет развитие, к каким открытиям приведёт…
— А открыть врата нужно непременно в Фэйерхолде? — перебила Камилла.
Ллей Корнелиус глянул на неё с восхищением знахаря, обнаружившего, что уже дохлая бабочка, приготовленная для сушки, вновь запорхала по дому.
