Гадая, чем на этот раз расстроила леди Дэнби, Кэролайн вернулась и зашла в комнату.
— Что случилось?
Леди Дэнби была так взволнована, что даже не обратила внимания на бриджи Кэролайн.
— Ах, дорогая моя, боюсь, что по случайности оказала тебе медвежью услугу!
Кэролайн тут же охватило дурное предчувствие.
— В каком смысле?
Леди Дэнби бросила на нее виноватый взгляд:
— Понимаешь, после злоключения в Бартонском аббатстве я написала доверительным собственникам имущества твоего отца, сообщила, что ты выходишь замуж, и велела делопроизводителям подготовить брачное соглашение. — Прежде чем Кэролайн успела возмутиться, мачеха торопливо прибавила: — Я была уверена, что ты в конце концов согласишься! Когда на прошлой неделе стало очевидно, что свадьбы не будет, я написала им об этом. А сегодня пришел ответ от лорда Вудбери.
— Вудбери? — Кэро презрительно фыркнула. — Представляю его реакцию! И зачем только папа назначил его главным опекуном?
— Но, милая, он был одним из лучших друзей твоего отца. Кроме того, его собственное имение Мендинхолл процветает, поэтому были основания предполагать, что и твоим имуществом он распорядится разумно.
— Не спорю, управляющий из него хороший, — ответила Кэро, — но Вудбери никогда не нравилось, что я работаю в конюшнях. В последний раз, когда они с папой виделись, Вудбери заявил, что мне давно пора носить женские платья и научиться вести себя, как подобает барышне моего положения, а не проводить целые дни в стойлах, среди грумов и кучеров.
Леди Дэнби тактично промолчала — видимо, поскольку была на стороне лорда Вудбери. Наконец Кэролайн спросила:
— Так что же он написал?
Мачеха вздохнула:
— Тебе это не понравится. Узнав о случившемся, он был возмущен. Лорд Вудбери считает, что твое поведение можно объяснить только последствиями шока — ни одна девушка в здравом уме не отказалась бы от предложения руки и сердца в подобной ситуации, пишет он. Лорд Вудбери убежден, что «противоестественный интерес» к конюшням не идет тебе на пользу, ты настолько замкнулась в своем мирке, что даже не в состоянии осознать, какой урон скандал наносит тебе и твоей семье. Поэтому, чтобы защитить тебя и всех нас, лорд Вудбери убедил других попечителей, что необходимо сделать то, на чем он давно уже настаивает, — продать конюшни.
От потрясения Кэролайн застыла, сердце будто остановилось, кровь отлила от лица. Голова закружилась так, что пришлось схватиться за спинку кресла.
— Продать конюшни? — с трудом повторила она. — Продать моих лошадей?
— Д-да, милая.
Но это невозможно! Они не могут так поступить, не имеют права. Не считая содержания, назначенного леди Дэнби, все остальное имущество отца, включая поместье, конюшни и денежные ресурсы, завещано Кэролайн. Папа обещал, что земля и дом будут принадлежать ей, а позже станут частью ее приданого.
Кэролайн покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.
— Разве они могут продать конюшни против моей воли? — спросила она дрожащим голосом.
— Не знаю. Ах, детка, мне так жаль! Я же понимаю, как много для тебя значат твои лошади.
— Много… Это моя жизнь! — Внезапно Кэро охватила бурная ярость. — Все, над чем я трудилась десять лет! Конюшни уже проданы? Покажите письмо.
Мачеха молча протянула лист бумаги. Кэролайн выхватила его и мельком проглядела письмо.
— Судя по всему, они еще не успели это сделать, — произнесла она. — Должен быть какой-то способ помешать им! Конюшня принадлежит мне.
Однако Кэролайн вовсе не ощущала уверенности — она чувствовала только нерешительность и страх, вдруг мысленно сравнив себя с лошадью, в первый раз очутившейся перед десятифутовым барьером.
Обладает ли она правом распоряжаться конюшнями? Потрясенная внезапной смертью отца, Кэролайн толком не слушала, когда ей зачитывали завещание. Она смутно припомнила, что управлять всем имуществом будут доверительные собственники, но о том, какие конкретно полномочия на них возложены, ничего сказать не могла. Кэролайн была вне себя.
— Что ты собираешься делать? — спросила леди Дэнби.
— Завтра же на рассвете отправлюсь в Лондон и встречусь с папиным поверенным. Мистер Хендерсон знает, что делать.
Леди Дэнби покачала головой:
— Мне очень жаль, Кэролайн. Мне бы и в голову не пришло писать письмо, если бы знала, что лорд Вудбери так поступит.
Кэролайн рассеянно погладила ее по руке:
— Вы ни в чем не виноваты. В письме говорится, что Вудбери давно собирался продать конюшни.
Сердце болезненно сжалось, когда Кэролайн представила, что какие-то незнакомцы уводят Султана, которому она помогла появиться на свет. Она надела на него первую уздечку, первое седло. Отдать Султана, или Сокровище Шейха, или Арабскую Леди, или Надежду Кливленда, которых она воспитывала, когда те были еще жеребятами, — все равно что потерять родных братьев и сестер.
— Спасибо, что предупредили сразу, — произнесла Кэролайн. Не время печалиться, нужно действовать. — А теперь прошу меня извинить. Перед отъездом нужно отдать распоряжения Ньюману, чтобы продолжил работу без меня.
