Большинство других мужчин не сочли бы препятствием наличие супруги. Кроме того, вступая в брак, Макс не обещал Кэро верности. Напротив, она сама предложила будущему мужу развлекаться, как и с кем он пожелает.
Макс по опыту знал, что встреча с Юлианой фон Стенхофф — отличное развлечение.
Но стоило ему вспомнить, как Кэро вступилась за него перед отцом, — и супружеская измена вдруг показалась Максу страшным предательством. Даже несмотря на то, что ради спасения жизни Кэро он больше не должен к ней прикасаться. И сколько бы измученное воздержанием тело ни жаждало заветного удовлетворения, сколько бы разум ни твердил, что ничего предосудительного тут нет, ведь Кэро не узнает, — Макс был не в состоянии перебороть себя.
Хотя он ведет себя нелепо, а Юлиана весьма привлекательна, об измене не могло быть и речи.
— Боюсь, что смотрю на вещи по-другому, — проговорил Макс, целуя Юлиане руку. — Благодарю за визит. Но, пожалуй, вам сейчас лучше уйти.
Юлиана застыла, не веря своим ушам.
— Выходит, все, что между нами было, для вас… ничего не значит?
— Это было одно из тех мимолетных удовольствий, которые рано или поздно подходят к концу.
Юлиана презрительно фыркнула:
— Что ж, как вам угодно… Я никогда не унижалась перед мужчинами, не намерена этого делать и впредь. Желаю приятно провести время, Макс… если это у вас получится в одиночестве.
Юлиана резко встала. Пышные юбки так и заколыхались. Макс видел, что она рассержена, раздосадована и не понимает, почему он не хочет играть по правилам, принятым в ее кругах.
Макс ее за это не винил. Он и сам удивлялся, как мог настолько измениться.
Дойдя до двери, Юлиана обернулась и бросила на Макса уничижительный взгляд:
— И что же в ней есть такое, в этой вашей лошаднице?
Макс ясно увидел перед собой Кэро — темные глаза пылают решительностью, медные волосы золотятся на солнце. Вспомнил, как ласково, но строго она обучала жеребят. Как гладила и ласкала его в сиянии свечей.
— Всего не перечислить, — ответил Макс.
— Смотрите от скуки не взвойте!
Макс печально улыбнулся:
— Уж что-что, а это мне не грозит.
Наблюдая, как стройная, ухоженная, соблазнительно одетая куртизанка выходит из номера, Макс подумал, что более не похожих друг на друга женщин, чем она и его супруга, и вообразить нельзя. Внешность, манера одеваться, интересы, привычки — ни одного совпадения. Однако обе они обладали страстной чувственностью: Юлиана — искусственной, наигранной, Кэро — живой и искренней.
Максу безумно захотелось снова увидеть жену, поговорить с ней, дотронуться до нее. Он страстно желал, чтобы Кэро вернулась в его жизнь. Кроме того, даже если близость в обычном понимании под запретом, есть много других способов доставить друг другу удовольствие, и тогда можно будет обойтись без риска.
Максу не терпелось обучить Кэро этому искусству.
Как ни печально, в Вене его больше ничто не держит. Пора смириться и найти своим силам лучшее применение.
Макс еще не решил, ехать ли ему через Лондон, чтобы нанести визит полковнику Брендону. А затем уже как можно скорее отбыть в Дэнби-Лодж.
Да, Кэро — настоящая загадка. И поскольку, несмотря на ее разрешение, Макс готов отказаться от всех других женщин, не мешало бы эту загадку разгадать.
Кэро только что прибыла в Дэнби-Лодж. Она стояла у дверей конюшни и наблюдала, как ведут в стойла привезенных из Ирландии кобыл. Дорогу лошади перенесли хорошо, а значит, работу можно будет начать уже завтра.
Кэро вздохнула, пытаясь побороть усталость и легкую грусть. В день, когда уехал Макс, она почувствовала облегчение оттого, что больше не придется бороться с постоянным соблазном. Но вскоре поняла, что ужасно скучает. Ей не хватало занимательных разговоров за ужином, заинтересованных вопросов о делах конюшен, его одобрения и поощрения. Кэро скучала по совместным верховым прогулкам, когда показывала Максу любимые с детства поля, леса, реки…
Своими ласками Макс пробудил в Кэро потребности, о существовании которых она даже не подозревала, и теперь Кэро нарочно изматывала себя работой, чтобы по ночам мгновенно проваливаться в сон, а не мечтать о Максе.
Было и еще одно обстоятельство. Поначалу Кэро убеждала себя, что беспричинные смены настроения и частые слезы — всего лишь результат волнения перед торгами, хотя для Кэро это было дело привычное, и отец всему ее обучил. Но, вернувшись из Ирландии, Кэро осознала, что не может больше отмахиваться от подозрительных симптомов.
Весь последний месяц она каждое утро просыпалась от мучительной тошноты. Запах и вкус еды внушали отвращение. Кэро начала быстро уставать, а грудь увеличилась и стала заметно чувствительнее.
Кроме того, уже второй раз у Кэро не было месячных, хотя раньше это происходило с завидной регулярностью. Кэро пыталась найти этому другое объяснение, но в глубине души понимала, что ждет ребенка.
