Принесли второе, но Лиза уже не смогла проглотить ни кусочка. В знак солидарности я тоже отставил своего цыплёнка, с грустью проводив его взором.
– Давай поедем к реке, – сказал я. – Хотя, чёрт, забыл, что машину надо привести в порядок. Давай прогуляемся немного.
Я взял Лизу под руку, и мы медленно пошли вокруг озера. Мало-помалу она успокоилась и немного повеселела, но всё равно испускала глубокие вздохи через каждую минуту. Пока никто нас не видел, я обнял её за плечи и так мы шли, пока не показалась стоянка такси. Я довёз Лизу до крыльца, где уже сидел и курил её бдительный папаша, и помахав на прощание, поехал домой.
Проезжая мимо медицинского центра, я понял, кого имел в виду начальник полиции, когда сказал, что знает последнего, кто общался с мистером Чарльзом Граундсхиллом. Это был доктор из медицинского центра.
Который видел также и меня…
Ошарашенный мыслью, что меня могут заподозрить в убийстве, я поднялся к себе и стал бегать из угла в угол. Ведь это меня видели с Чарльзом (упокой Ааман его душу!) в медицинском центре, и именно я присутствовал при убийстве, и именно у меня сейчас в сейфе лежала его золотая пластинка и книга. Так стоило ли прямо сейчас идти в полицию?
Разумеется, я читал детективы и видел их в кино, но никогда в жизни не мог предположить, что это коснётся меня. Получается, что я был в доме Чарльза во время убийства и украл его вещи. И никакого алиби! В полиции могут подумать, что я скрываюсь, потому что сразу не сообщил о случившемся.
Я схватился за голову. А что, если об этом узнает Лиза и её родители? Дай Бог, если я смогу доказать свою невиновность. Но моё доброе имя будет потеряно.
А как же работа над «Суперчеловеком»?!
О ней тоже можно забыть.
Может нужно выждать время и посмотреть, всплывет ли моё имя? А завтра забрать пластинку и книгу и перепрятать. Тогда улик не будет.
О, Боже, я рассуждаю, как преступник!
А что скажет моя семья?
Ну, они наверняка заявят, что давно подозревали меня в неадекватности и открестятся, как от чумного.
А Олаф? А Берта? Они не поверят… я уверен. К тому же они ездили сегодня в гости к кузену-полицейскому! Сто процентов, он сказал им о том, кого подозревают. Надо будет поговорить с Олафом завтра.
Я бросился в кровать. Ночной недосып давал о себе знать, глаза стали слипаться, а мысли путаться. Завтра…завтра…всё завтра…
…Я проснулся, как будто кто-то толкнул меня.
Открыв глаза, я увидел в окнах предрассветную темень. Цифры световых часов показывали на потолке 03:51. Сна не было ни в одном глазу. Всё время, пока спал, я о чём-то спорил с Чарльзом и доказывал ему, что он неправ и Земля не может быть столь враждебна к людям. Ведь как нужно разозлиться на человечество, чтобы лишить его человеческого облика!
Внизу, под окнами хлопнула дверца машины. Угораздило же кого-то вернуться в такое время! Я стал вспоминать своих соседей. Кто из них любил поздние прогулки? Или может быть это полиция приехала за мной?! После вчерашнего я стал подозрителен. Подойдя на цыпочках к окну, я осторожно выглянул.
Внизу стоял большой старый «Джарвиль», похожий на раздавленного таракана.
Такие машины обычно используют фермеры в южных долинах. Возле него никого не было. В подъезд тоже никто не входил, иначе бы я услышал характерный музыкальный звук двери. Значит, человек подошёл и сел в машину. Я напряженно всматривался.
Может быть, это столичная полиция установила за мной слежку, чтобы я не сбежал?! От такой мысли мне немедленно захотелось сбежать. Не отрывая взгляда от «Джарвиля», я нащупал брюки и стал одеваться. Носки, рубашка…
В машине не было видно никаких движений. Влево и вправо по улице никого. За окнами автомобиля мелькнул красноватый огонёк сигареты, потом окурок вылетел и упал на мостовую. Я продолжал напряженно всматриваться. И в эту секунду прямо передо мной за оконным стеклом выскочила морда саблезубого!
Я отшатнулся. Он зацепился когтистыми руками за подоконник, подтянулся и стал толкать форточку. Ужас ледяной волной накрыл меня с головой, но только на мгновение. Я взял себя в руки.
Саблезубый пока меня не видел. Я не стал ожидать, пока незваный гость ворвётся ко мне, и выскочил в коридор, предварительно заперев за собой дверь.
Выйти из подъезда я не мог, меня схватили бы его дружки, поэтому решился на отчаянный шаг. Я спустился на первый этаж и позвонил одинокой соседке, у которой была маленькая собачка, используемая вместо любимого чада и дверного звонка сразу.
Собачонка сонно затявкала, скребясь лапками и сопя носом в дверную щель. Саблезубый наверно уже в моей комнате. Я нетерпеливо ждал. Наконец соседка подошла и спросила:
– Кто там?
– Роза, это я, ваш сосед Генри, впустите меня, пожалуйста, у меня крайне важное дело!
– В четыре утра?!
– Да, в четыре утра! Быстрее, прошу…
– Но…
– Открывайте немедленно! – рявкнул я, однако, слегка приглушив голос.
Дверь открылась. Собачонка кинулась обнюхивать меня. Я сам закрыл за собой дверь и сказал.
