Обращаюсь к вопросу о поводах к погрому. Никаких определенных указаний на определенный повод я не получил, хотя и интересовался этим вопросом больше всего. Несомненно только одно, что среди казаков было прочное убеждение в симпатиях еврейского населения к большевизму, убеждение, конечно, в такой огульной форме, ни на чем не основанное. Поручик Илюшкин заявил мне по этому поводу, что среди казаков кто-то распространил «явно провокационный слух», что евреи радостно встретили большевиков, когда они ворвались на короткое время в Фастов, что евреи кричали «ура» на вокзале большевикам и, наконец, что они стреляли в добровольцев, когда те отходили от Фастова. Никто из опрошенных мною лиц не подтвердил правильности этих слухов. Наоборот, все — в том числе и лица, настроенные явно враждебно к еврейству — отрицали даже возможность таких фактов. Крики «ура», действительно, были слышны в местечке со стороны вокзала в момент, когда туда ворвались большевики, но евреев, да и вообще местечковых обывателей в тот момент на вокзале не было, ибо все боялись боя и попрятались…"[Иван Деревенский был послан в Фастов организацией, основанной в Киеве в 1919 году, для сбора информации о погромах на Украине, которая позже, обосновавшись в Берлине, была названа «Центральным архивом материалов о погромах». Деревенский прибыл в Фастов 17 сентября 1919 года. Погром был 10–13 сентября. Его сообщение напечатано в кн.: И.Б. Шехтман. Погромы Добровольческой армии на Украине. Берлин, 1932.] В то время, когда подобные события происходили в России, «Протоколы» и миф о еврейско-большевистском заговоре проникли на Запад и прежде всего укоренились на германской почве.
Во время гражданской войны в России погромщики и белые офицеры, на которых они оказали большое влияние, создали целый свод антисемитских легенд и фальшивок. Например, в сентябре 1919 года газета монархического направления в Ростове-на-Дону напечатала подложный документ, якобы составленный высшим комиссаром французского правительства при Федеральном правительстве в Вашингтоне["В Москву!», Ростов-на-Д., 23 сентября, 1919.]. Смысл документа сводился к тому, что большевики получили многомиллионную субсидию в долларах от американского банкира, еврея Якова Шиффа, через нью-йоркский Банк Куна, Лоэба и Кь, и это помогло им довести революцию до победного конца. Легко понять, почему именно Шифф упоминается в этом документе. Во время погрома 1905 года он действительно пытался убедить американское правительство выступить на защиту евреев в России, и, конечно, погромщики не могли ему этого простить. Некоторые из иностранных корреспондентов и членов военных миссий при белых армиях восприняли весь этот вздор всерьез и переправляли его по своим каналам на Запад, в Европу. В Париже монсеньор Жуэн охотно перепечатал фальшивку о Шиффе в своем издании «Протоколов», а для нацистской пропаганды она стала неисчерпаемой темой.
Тем временем сами «Протоколы» уже циркулировали на Западе. Спустя 20 лет после того, как рукопись французской подделки была доставлена из Парижа в Россию, отпечатанные копии ее русского перевода вывозились из России в багаже белых офицеров. В 1919 году отпечатанные на машинке на различных языках, они появлялись на столах министров и гражданских служащих в Лондоне, Париже, Риме и Вашингтоне. Цель подобного маневра заключалась в том, чтобы убедить правительства различных держав продолжить и даже усилить интервенцию в России. Всякого рода возражения могли быть выдвинуты против вмешательства в обычную гражданскую войну, ну а что, если конфликт в России — это не просто гражданская война, а на самом деле осуществление международного еврейского заговора с целью порабощения русского народа? Каким бы нелепым сейчас ни казался этот аргумент, в то время, судя по всему, он имел некоторое воздействие на государственную политику.
Уместно заметить, что не все распространители «Протоколов» заботились лишь о «большой политике». Так, например, летом и осенью 1919 года некий таинственный литовец, бывший агент охранки, посетил еврейскую делегацию на Парижской мирной конференции и предложил ей купить за 10 тыс. фунтов стерлингов книгу, которая, по его словам, представляла смертельную опасность для евреев. Вряд ли стоит упоминать, что сделка не состоялась; но делегация видела книгу-копию «Протоколов». И это не единичный инцидент. Американский еврейский комитет сообщил в своем ежегоднике за 1920 год, что к нему обращались некоторые русские с предложением за известную сумму уничтожить первоисточник-рукопись «Протоколов».
Но время мелких интриг вокруг «Протоколов» подходило к концу. К исходу 1919 года их известность стала всемирной благодаря деятельности двух русских фанатиков, обосновавшихся в Берлине, — Петра Николаевича Шабельского-Борка и Федора Викторовича Винберга[См.: Н. Rollin. L'Apocalypse de notre temps. Paris, 1939, p. 153; W. Laqueur. Russia and Germany. London, 1965, p. 109.].
