Младший принц вздохнул, и, наконец перехватив клинок как следует, атаковал первым. Звон стали разнёсся по двору, со стороны псарни раздалось тявканье, сменившееся беспорядочным лаем. На границе восприятия маячили оба телохранителя, не говоря уж о местной страже. Замок был далеко не таким впечатляющим, как Орлиное Гнездо, но охранялся не менее ответственно.
Чуть погодя псов немного подуспокоили загонщики. Прицепили к поводам, оседлали коней, да вывели свору из замка, а там лай затих вдали. С псарни теперь гавкали редко и обиженно. А Амарими злился, распалённый затянувшимся поединком, но выглядел, в целом, уже куда лучше, чем с утра. Даже позавтракал с охоткой, в тишине приведённого в порядок большого зала. Чуть погодя появился страдающий Алан. Чуть-чуть перехватил остатки завтрака и ушёл страдать дальше. Надо признать, прочие гости дас Саммеши показались только к обеду. А уже после него выехали на охоту.
Шоуки сперва беспокоился, что выехали поздно, но охота оказалась так, пшиком. Достигли какой-то прогалины, не сильно запорошенной снегом, потрубили в рога, и чуть погодя загонщики со сворой выгнали прямо на них оленя.
Благородные бодро его закололи, и вся процессия двинулась назад, в замок, в сгущающихся сумерках. Действо оказалось на редкость скучным, но Амарими вроде понравилось. Оленя испекли к ужину, большую часть которого занимала символическая делёжка туши. Кто нанёс первый удар, кто завалил оленя, кто гость, часть отдали лесничему, часть - псарям, и всё происходящее больше напоминало какой-то ритуал, чем званый ужин.
Как оказалось, чем-то таким оно и было, ибо следующие охоты проходили более традиционно. Выезжали с утра, гоняли зверьё полдня, то с помощью загонщиков, то пуская псов по следу, а ввечеру пировали, хотя и не так отчаянно, как по приезду. Успели загнать пару волков, секача, который едва не затоптал Алана после того, как сшиб в снег и распорол бок его лошади, гоняли странного массивного оленя с длинными ногами и рогами, похожими на шипастые лопаты. В целом, всё проходило более-менее гладко, но очень выматывало морально. Надо было следить и за принцем, и за окружающим лесом, и за замышляющим недоброе конём. Но Шоуки был внимателен, и когда вредная скотина якобы оступилась и, съехав в заснеженный овраг, завалилась на бок, успел отпрыгнуть в сторону и его не покалечило.
Впрочем, на исходе недели ставшую привычной рутину загонной охоты разбила заминка, случившаяся на опушке древнего леса. Псы сбились со следа, заинтересовавшись глубокой бороздой, оставленной кем-то в снегу, да едва не налетели на человека, пересекавшего поляну едва не на четвереньках. Хорошо, собак успели отозвать, и загонщики с охотниками окружили непонятного нарушителя.
— Что там происходит? — Амарими приподнялся на стременах. Он да Алан, да прочие аристократы, кроме дас Саммеши, не торопились выезжать из леса на открытую местность да рисковать своими скакунами в глубоком снегу.
— Сейчас разберутся, — Алан немного напряжённо наблюдал за происходящим, в глазах его плескалась тревога. — Но обычно такого не случается. Наказания очень суровы за охоту или вырубку в заповедных лесах, чернь просто не станет подставлять себя и родственников. Разве что кто-то неместный, не знающий границ и лесов.
Псы надрывались. Знать гомонила. Амарими расспрашивал о подробностях местного устройства и хмурился задумчиво, выясняя некоторые детали местных традиций и порядков.
Наконец дас Саммеши покинул своих людей, и, нетерпеливо понукая коня, направился к основной группе. Шоуки навострил уши, ожидая услышать, что так встревожило молодого весельчака.
— Друзья! Довольно странные и тревожные новости принёс этот человек, — аристократ повернулся, бросив взгляд на оборванного мужика, которого как раз запихивали в седло одного из коньков. — Его раны подтверждают его небывалый рассказ, я велел доставить его в замок, отогреть да перевязать, и немедленно послать весть отцу, однако же…
— Не томи, Сев, что стряслось на ваших землях, что заставило деревенщину ломиться через заповедный лес? — пробасил на Гаер - самый старший, пожалуй, в этой компании отпрысков богатых и влиятельных. Уже с порядочной бородой, широкоплечий и высокий, он казался чересчур здоровым для своего меланхоличного пегого скакуна. Ну или пышный шерстяной плащ так увеличивал его фигуру?
— Этот человек - охотник из одной из ближайших деревень. Лесничие признали его. Он рассказал, что прошлой ночью на его деревню напали безумцы. Они хватали людей и вытаскивали из домов, били и кусали сопротивляющихся и вовсе не боялись ни ран ни боли, — тревожно поведал дас Саммеши. — Охотник жил на окраине, и потому сумел вырваться из рук безумцев, когда всё началось. Однако же,деревня была окружена, как он сказал, людьми, что выглядели так же безумно, но были вооружены и облачены в броню, и за ними присматривало несколько всадников в тёмном. Он сказал, что за ним погнались и лишь знание этих лесов позволило ему оторваться от погони.
