Взяв под козырёк, поручик Суворов отправился передавать распоряжение, а Николай Карлович остался, в волнении ожидая результатов. У армии не было с собой осадной артиллерии, а полевые орудия имели ограниченное количество боеприпасов. Можно было попробовать произвести подкоп и устроить минные галереи, но удастся ли выкопать ходы в твёрдом, каменистом грунте? Если сапёров постигнет неудача, придётся или идти на прямой штурм по примеру израильского — дело, чреватое всяческими случайностями и неудачами — или вставать в длительную осаду, подвергая коммуникации риску прерывания. И всё это — время! А ведь там, в России, ждёт его милая Александрин…
Бонапарт, как всегда при воспоминаниях о супруге, слегка улыбнулся, резкие черты лица его смягчились. Как давно они не виделись! Он написал ей бездну, Монблан писем, но связь с Петербургом была столь неустойчива, что ответная корреспонденция приходила на те его послания, что он отправлял погода назад. Как ей, должно быть нелегко! Он прекрасно знал, что говорят про него в Петербурге — выскочка, наглец, незаслуженно пользующийся расположением государя, а вся военная репутация его якобы заработана только благодаря участию в предприятиях графа Суворова.
«Я должен победить. Это вопрос жизни и смерти. Этот город падёт, как и вся империя Каджаров, и все они заткнутся. Да, всё именно так и будет. Я чувствую это» — подумал Бонапарт, упрямо сжав кулак с зажатыми в нём перчатками. «Император оказал мне доверие, возвысив до своего уровня. Я должен быть достоин этой части. Несмотря на свой юный возраст, он исключительно умён и прозорлив. Он не мог ошибиться во мне! Вверяя мне армию, Александр был уверен, что я справлюсь с задачей. И я с нею справлюсь!»
Через два дня тщательная разведка и допрос пленных вскоре позволили нащупать «ахиллесову пяту» Тегерана. Как оказалось, в городе нет собственных источников воды: лишь два ручейка, стремящиеся из близлежащих Эльбурсских гор, имели тяжкую обязанность напоить весь Тегеран и его окрестности. Навещавшие русский лагерь армянские купцы поведали, что колодцев в городе нет: а от этих ручейков проведены подземные трубы почти во все улицы Тегерана, а также в бассейны, устроенные в богатых домах. По ним вода по очереди посещает всех, и каждый хозяин должен запасаться ею на неделю. В летнюю пору бедность воды ощутительна, в особенности тем, что вода, простоявшая в бассейне 6–7 дней, портится, появляется бесчисленное множество болезней, свирепствующих в Тегеране во время летней жары.
Русские войска отвели воду, и… на седьмой день Тегеран капитулировал. В руках победителей оказалась казна Ага-Мохаммед, его сокровищница, и племянник — наследный принц. Часть армии вступила в город; часть во главе с Петром Багратионом была направлена на Шираз, где укрывались остатки войск персидского шаха и сам Ага-Мохаммед.
Русские войска вступили на улицы Тегерана, которые, с построения этого города, не были еще ни разу выметены. Бренные остатки верблюдов, ослов, лошаков, лошадей, собак, кошек, валялись тут и там, на улицах и рынках, пока голодная собака не съест их тела, а время не истребит и самых костей. Лекари всерьёз опасались, как бы армию не посетила эпидемия, но всё обошлось. Как оказалось, сухость воздуха в Тегеране так сильна, что тела, не подвергаясь тлению, по большой части высыхают. Поэтому, все оставались вполне здоровы, хотя в любом другом месте от такой нечистоты вымерла бы половина населения.
Войска заняли цитадель, возвышавшуюся надо всеми кварталами Тегерана. Здесь офицеры нашли несколько мечетей, казармы сарбазов, дома важнейших придворных и дворец самого шаха. Здесь же оказались сокровища шаха, одна только опись которых потребовала две недели.
Тем временем корпус под командованием Багратиона встретился за несколько переходов от Шираза с войском противника. Завязалось дело, продолжавшееся около часа. Поле боя осталось за Петром Ивановичем: ширазское войско при первых картечных залпах предпочло убежать. Победители, взяв полторы тысячи пленных и девять орудий, шли далее форсированным маршем, и правители Шираза, не думая вовсе чтобы дело было так близко к развязке, очень удивились, когда их разгульное веселье, которому они предавались, было прервано вступлением в город русской армии.
В ширазе Багратион получил известия, что Ага-Мохаммед Шах погиб — кончил жизнь прямо как Дарий III, от рук разочарованных придворных. Именно смерть ненавистного каджарского шаха и праздновали во дворце ширазского беклярбека. На Востоке никогда ничего не меняется…
Несколько недель спустя в Тегеран прибыл претендент на престол — Муртаза Кули-хан, родной брат погибшего Ага-Мохаммед шаха. Он уже несколько лет проживал в Петербурге, а в персидскую столицу вступил в буквальном смысле в обозе русской армии. По этому поводу бригадир Бонапарт собрал в замке Каср Каджар всю знать Тегерана, Исфагана, Тебриза, Астрабада и Шираза, какую только удалось отловить.
