Лондон ответил быстро и, в целом, положительно. И вскоре сэр Джон снова появился на пороге моего кабинета.
— Ваше Величество, — с непривычной для него вкрадчивостью произнёс адмирал, — я получил ответ премьер-министра. Сэр Аддингтон решительнейшим образом настроен наладить с вашей державой самые прочные и добрососедские отношения! Уверяю вас, правительство Его Величества пойдёт на все ваши условия, признанные парламентом разумными; но есть некоторые условия…
Слова про «условия» заставили меня напрячься.
— Вот как? Какие же? — сухо спросил я, буравя посланника короля Георга фирменным романовским оловянным взглядом.
Лицо адмирала приняло немного виноватое выражение — вероятно, именно так он представлял себе работу дипломата.
— Видите ли, Ваше Величество… Его Величество король Георг безусловно доверяет вашему слову; однако, господа в парламенте, увы, не столь благородного нрава, и, очевидно они захотят увидеть некоторые гарантии безопасности…
— Что именно? — ещё суше спросил я, уже понимая, куда он клонит.
— Ну, например, Ваше Величество, в парламенте было бы очень высоко оценено распоряжение Вашего Величества произвести разоружение Балтийского флота; ведь сейчас русские корабли, находясь в Датских проливах всего лишь в двух днях пути до Лондона, постоянно угрожают нашему спокойствию! Поверьте: если вы поставите свой флот в порт Кронштадта, то и двор Его Величества, и парламент, и весь народ Англии самым высочайшим образом оценили бы этот жест!
Я бы хотел ответить ему что-то колкое, но затем задумался. После тяжелого боя у острова Лангеллан флот действительно не нуждается в ремонте. Поддерживать его и далее в боеготовом состоянии стоит огромных денег; к тому же трудно предположить, чтобы англичане или кто-то другой сунулись в Зунды ещё раз. Между тем, если я отведу флот, разоружу и поставлю его на модернизацию и ремонт, то можно будет, во-первых, сэкономить известную сумму денег, а во-вторых — здорово повысить возможности нашего Балтийского флота.
Дело в том, что я давно уже подумывал об установлении в боевых кораблях паровых машин. С появлением термитных снарядов старые калильные печи, установленные в трюмах большинства наших кораблей, оказались уже не нужны. А у нас тем временем появились конструкции паровых машин, достаточно компактных, чтобы установить их в трюмах, и притом довольно-таки мощных. Удалось нам получить и вполне работоспособный профиль гребного винта; поэтому уродовать борта кораблей тяжелыми и уязвимыми гребными колёсами уже не было необходимости.
Зачем если поставите паровой двигатель даже на часть боевых кораблей, это изменит решительно всё! Прежде всего, наш флот получит просто немыслимую тактическую гибкость.
Сейчас бой парусных кораблей протекает практически по воле ветра, и адмиралы очень часто имеют лишь крайне скудный выбор вариантов собственных действий. А суда, снабжённые независимым от ветра паровым двигателем, могут создавать немыслимые ранее перестроения: охватывать и уничтожать вражеские эскадры по частям, создавая локальное превосходство сил в любой точке боевой линии! Очень, очень заманчиво!
Конечно, это создаст и свои проблемы. Скажем, гребной винт, постоянно волочащийся за кораблём, будет тормозить ход судна при движении под парусом. С этим всегда боролись, применяя выдвижные конструкции, а также винты переменного шага; но на сегодняшний день для нас это, пожалуй, слишком сложная технология. Тем не менее — за этим будущее, и другого пути попросту нет…
Вдруг меня вывело из задумчивости деликатное покашливание. Тут только я вспомнил, что аудиенция английского посла еще не окончена, и сэр Джон Уоррен, застывший в просительной позе, по-прежнему находится в моём кабинете.
— Простите, сэр Джон, я немного задумался. Полагаю, что ваше предложение о разоружении вполне уместно. Однако в Кронштадт весь флот я не отведу, большая его часть останется в Дании. Имейте в виду: Зунды навсегда останутся для вас закрытыми. Мы можем вывести оттуда наши линейные корабли, но канонерские лодки и плавучие батареи не оставят вам шанса пройти в Балтику!
— Нас это более чем устроит — печально произнес адмирал Уоррен, всем видом своим давая понять, что на самом деле никого в английском Адмиралтействе это решительным образом, конечно же, не устраивает, а сам он просто смиряется перед действительностью. — Однако, Ваше Величество, есть ещё один вопрос… право же, не знаю даже, как начать!
Ещё не лучше! Что они там на этот раз придумали?
— Ну, как видите — попытался я развеять внезапную застенчивость моего визитёра — мы с Вами разговариваем прямо, без излишнего политеса. Честно скажите, что вас беспокоит?
— Эти ваши новые снаряды, Ваше Величество… Они решительно меняют весь рисунок морского боя! Боюсь, что Англия не может считать себя в безопасности пока не получит секрет этого чудовищного и разрушительного оружия!
