Благословлен и проклят полностью

Ага, солнце, или как там называется местное светило, нарисовало тенью порядочный угол, а он чувствует себя вполне сносно. Поэтому прожевал одну за другой несколько ягод, запивая их водой.

Спустя примерно час набрал в котомку, сделанную из палки и майки, несколько горстей ягод и пустился в путь.

Холмы кончились, оставив Сергея на ровной как стол, степи. И внимательно изучив местность, он увидел то, что заставило его сердце радостно затрепетать.

А через час он вышел к базе.

Сержант, мягко отстранив рыдающего от радости парня, произнес в зашипевшую рацию:

— Товарищ полковник! Нашелся наш случайный попаданец! Жив и здоров!

Одним из плюсов быть неживым — это отсутствие усталости и необходимости сна. Тело не устает, мышцы не устают, мозг не устает. Магическая энергия, которую вдохнули в мое мертвое тело, обеспечивает мои органы энергией. И только ее постепенное истончение в итоге может послужить причиной моей смерти. Как и любого зомби из моего отряда. Это и есть та самая гниль, о которой я постоянно думаю. Здесь, в этом мире, полном энергии, гниль замедлилась, практически остановилась. Практически, но не совсем.

Я, как более сильный маг, могу снимать последствия гнили с моих подчиненных, а кто снимет ее с меня? Оставайся я по ту сторону врат, мне бы помогли. Но продавив тонкую пленку межмирья, а потом, ритуально замучив и убив тех, кого мне положено называть Хозяин, я автоматически стал их врагом. И сейчас мне можно рассчитывать только на самого себя. Да вот на эти ходячие мертвые тела. Даже время играет против меня. Впрочем, время никогда не было моим союзником. Всегда его было или исчезающе мало, или впритык. Что в те времена, когда я был живым, что сейчас. Особенно сейчас.

Как только лучи местного солнца показались над горизонтом, я почувствовал, что филактерия, вернее ее носитель, стал перемещаться. Не спеша мое войско двинулось по следу за моей свободой, за моим уходом в темноту. И им было без разницы куда идти. Их сущность была там во мраке. В отличие от меня.

Мои близкие ждали меня там.

Из схрона вышли на рассвете. Сабвэй морщился, потягивался и выказывал всякое недовольство такому раннему подъему. Но крепко сваренный кофе заставил его проснуться и вылизать чашку. После этого он глядел на Ангела такими глазами, что та фыркнув, сварила ему еще чашку. Егору подумалось, что парень пропал. Не видел девушек кучу лет и тут встречает красавицу, которая с утра специально для него варит кофе. Точно, пропал. Гранит ткнул Филина локтем в бок и взглядом показал на местного и Ангела. Тот понимающе ухмыльнулся.

И опять лес. Если не присматриваться, не вглядываться в едва видимые различия, то можно подумать, что идешь по обычному лесу где-то в средней полосе Европы. Вокруг деревья, весьма смахивающие на ели. Такие же густые ветви с зелеными иголками. Вот только иголки раздваиваются на конце, напоминая английскую Y. Егор подхватил с земли какого-то жука. Жучара ползал по ладони, затянутой в кожу тактической перчатки и совершенно не хотел походить на внеземную тварь. Обычное насекомое, каких на Земле тысячи. Нет, конечно, приведи сюда ученого-энтомолога, он слюной захлебнется от восторга и, наверное, погибнет, как тот буриданов осел, не зная за какую букашку хвататься, чтобы поскорее описать ее и непременно назвать в свою честь. Но для Егора все эти насекомые были почти что на одно лицо. Или что там у них вместо лица?

Так что представить, что дело происходит на Земле, не составляло труда. Небо голубое, трава зеленая, даже птички поют похоже.

Капитан потряс головой, прогоняя наваждение. Они на вражеской планете, где все хотят убить их и только вот от этой маленькой группки людей зависит, что случится с Землей, как бы пафосно и по-дурацки это не звучало.

Пару часов и двенадцать километров спустя воробей-разведчик, парящий высоко в небесах, отметил край леса. Дальше начиналось нечто, напоминавшее степь с огромным количеством холмов, холмиков и прочих возвышенностей. Где-то через двенадцать-пятнадцать километров от края леса характерные приметы рельефа указывали на наличие реки.

Они вышли к краю леса еще пару часов спустя. Постояли в тени деревьев — все же психологически тяжело выйти вот так вот на открытое пространство, а затем, решительно выдохнув, переступили этот невидимый барьер. Сергей, выбрав холм повыше и велев остальным оставаться внизу, забежал на него, где довольно долго ориентировался на местности. Егор даже пожалел, что они не прихватили с собой ничего, где бы присутствовал какой-никакой экран, чтобы показать несчастному аборигену данные аэроразведки.