Змея тем временем полностью скрыла обвитую белыми нитями, словно паутиной, фигуру эльфа. Она теперь напоминала огромный наполненный забродившим вином бурдюк — бесформенный, готовый вот вот лопнуть от переполнявших его газов. Я прикинул размеры: в длину этот лежавший червь был уже метров пять и в диаметре метра три. Это ж сколько энергии в эльфе, коль змея раздулась до таких размеров! Её уникальная способность заключается в том, что она преобразует магическую энергию жертвы в плоть, в жир, в мясо. А так как процесс трансмутации сам по себе весьма затратен по энергии… Я с трудом представляю, что за амулеты-накопители у эльфа.
Моя голова дернулась — прямо в лоб прилетела стрела. Тут же рядом воткнулась еще одна. Черт! Это сопровождающие главнокомандующего! И они до сих пор живы.
Я отскочил в сторону, пропустив буквально в паре сантиметров еще одну стрелу и резко выдернул изо лба деревяшки. И ощутил давление на свое горле. Усмехнулся про себя — воины, пришедшие с Корр Терлеем, хорошие бойцы, но с соображалкой у них туговато. Пытаются задушить
Впрочем, они быстро исправились. Буквально через мгновение я почувствовал, как невидимые путы стягивают мои руки и ноги. Будь во мне хоть капля силы и это стреноживающее заклинание не удержалось бы на мне и пары секунд. А сейчас… Сейчас мне осталось только обреченно упасть в траву рядом с раздувшимся, безобразным червем, который все рос и рос, окончательно поглотив Корр Терлея.
Из темноты быстрой тенью вынырнул эльф. Легкие кожаные доспехи, на голове, вместо шлема, глубокий капюшон. Одна рука сжимает небольшой арбалет, нацеленный на меня, во второй находится какой-то предмет.
Эльф привязал эту штуку к моей руке и зло зашептал:
— Это отрицательный балансир, дохляк. Он будет на тебе до тех пор, пока мы не решим твою судь…
Он не успел договорить, потому что змея, увлеченно пожиравшая энергию главнокомандующего взорвалась изнутри. Обезображенные белесые куски плоти отваливались от ее тела, нити мгновенно ссыхались и осыпались неощутимым прахом — мое магическое существо умирало.
Какое-то движение зародилось внутри громадной мертвой массы. Раздвигая, разрезая острым клинком мертвую плоть наружу выбирался Корр Терлей. С ног до головы покрытый слизью и внутренностями дохлого червя, но тем не менее живой и относительно невредимый.
Да что такое-то! Да сколько же в нем силы! Мне подумалось, что он не стал бороться с моим заклинанием. Наоборот, он начал отдавать ему магическую силу. И отдавал до тех пор, пока змея не подохла от переизбытка маны.
Я обреченно закрыл глаза — этот эльф победил меня.
Попытался нащупать пальцами филактерию и не смог дотянуться до кармана. Путы сжали меня настолько плотно, что даже малейшее движение пальцев приходилось выполнять с большим усилием. Мой карман с филактерией был всего в паре сантиметров от пальцев рук. Но он был так же далек от них, как Луна от Земли.
Внутри меня зарождалась обреченность и отчаяние. Я не могу уничтожить филактерию с пергаментом внутри. Я не могу уйти в темноту. Эльфы вновь могут
Маги-сопровождающие главнокомандующего стаскивали людей. Кто-то из моих спутников был мертв. Кто-то без сознания. Егора и Клода привели… Судя по тому, как судорожно те дышали, их шеи сдавливали магические удавки. У француза к тому же в каждом из плеч торчало по стреле, и он морщился от боли при каждом неудачном движении.
Мы проиграли.
Эльфы не щадят людей. По каким-то неведомым мне причинам, они относятся к нам как к предателям. Всех людей, кто как-либо попал к ним в плен ждет смерть с последующим оживлением в виде зомби. Неважно кто ты: ребенок, женщина или мужчина. Простой гражданский или высокопоставленный генерал. Результат один. Ну разве что из генерала попытаются что-то выведать. Хотя эльфы практически никогда не допрашивают людей. Живых людей. Зачем, когда поднятый мертвец легко и просто расскажет все, что он знал, когда находился по ту сторону смерти?
Сознание плавало. Проклятая удавка впилась в горло, и каждый глоток воздуха приходилось с силой проталкивать через эту преграду. Глаза слезились, руки и ноги немели. Пальцы инстинктивно обшаривали шею в поисках невидимой петли. Но натыкались лишь на холодеющую кожу.
Рядом сидел и хрипел Мелкий. Ему было еще хуже. Две стрелы полностью обездвижили его руки.
Их бросили рядом с неподвижно лежащим Личем. Тут же рядом обездвиженными кулями лежали Ангел с Выдрой. Впрочем, Егор сквозь слезы смог увидеть легкие шевеления их груди — живы, дышат.
Федор также без движения лежал чуть дальше, на животе, и Гранит очень надеялся, что он просто без сознания. А вот Злой был мертв. Когда его волокли стрела в глазу сломалась, и теперь коротким пеньком торчала из под шапки. Злой мертв.