Корр Терлей творил, наверное, самое грандиозное заклинание за всю свою долгую жизнь. Запасы некроманы, добытые ценой нескольких сотен животных, стремительно таяли.
И все от отчаяния. Это был самый большой прорыв на его памяти. Кроме Фронтира, конечно. Но там все было по-другому. Пять разломов удалось стянуть в одно место, хотя маги предсказывали всего три разлома. Орда демонов, поваливших из прорывов, была просто необъятной. Но там была поддержка. Активированные врата своевременно поставляли войска. И хотя первая неделя битвы принесла просто катастрофические потери, в конце концов, союзному войску нескольких десятков планет удалось повернуть ситуацию в свою пользу.
Здесь же…
Главнокомандующий в своей слепой мести людям не сообщил о назревающем разрыве меж мирами наверх, командованию, а потом было уже поздно. И чтобы предотвратить прорыв демонов на внутренние планеты, врата пришлось закрыть.
Так что теперь нужно рассчитывать только на свои силы и умения. Которых было все же недостаточно для борьбы с таким, КРАЙНЕ многочисленным противником.
Поэтому приходилось импровизировать. Так, как это любят люди. Их бывшие противники.
Заклинание полностью накрывало все поле битвы тонкой сетью магических узлов. Очень плотной сетью. И теперь любой, павший с помощью некроманы, обретал вторую жизнь. Ну либо ее подобие. Оживший мертвец выполнял только две команды: бежать в сторону разлома и уничтожать живых на своем пути. А так как в той стороне никого кроме демонов нет, то и восставшие из тьмы будут убивать только их.
Достаточно элементарное заклинание, но площадь, которое оно покрывало, требовало огромное количество энергии. И эльф не стесняясь брал ее из запасников.
Это значительно повысит их шансы на победу.
Эльф закончил плести заклинание, когда мир разделился на черное и белое. Его совершенно темная тень медленно удлиняясь, росла в сторону надвигающегося войска демонов. А все остальное вокруг стало ослепительно белым. Ругаясь на орочьем, Корр Терлей стремительно обернулся — слепящая сфера размером с механоса вспыхнула прямо в центре лагеря.
Я попытался рассказать паладину все, что знаю о термоядерном взрыве. О радиационной имплозии, о термоядерной реакции. О том, что самые важные процессы протекают в первые десятитысячные секунды от начала инициации ядерного триггера.
Федор, послушав пару минут, остановил меня жестом руки:
— Я знаю, — сказал он мне, и его глаза стали лунно-белыми, без какого-либо намека на зрачок. — Поверь мне, СЕЙЧАС я знаю гораздо больше тебя. Все стадии взрыва пройдут под моим полным контролем.
Мне не оставалось ничего другого, как замолкнуть, потихоньку стравливая воздух из легких.
И все же мы слегка расчистили площадку вокруг спецбоеприпаса. Увели воинов, образовав круг диаметром метров в пятьдесят с ракетой в центре.
Согласен, смешно образовывать полусотметровую зону безопасности для боеприпаса с мощностью в двадцать килотонн в тротиловом эквиваленте. Да если он рванет так, как ему полагается, тут образуется воронка с километр…
Но мы верили паладину. Даже не так. Егор поверил паладину. А все остальные поверили капитану. И подчинились ему. Все — это конечно люди и гном. Главнокомандующего эльфа не стали тревожить, он творил какое-то серьезное заклинание. Настолько серьезное, что вокруг него образовалась аура из некроманы, и любому, подошедшему к нему в это время, грозило мгновенное превращение в зомби.
Я вновь уселся на свой любимый стул. Казалось бы, мне, мертвецу, по сути, совершенно без разницы, в каком положении находиться: стоя или сидя. Но вот какие-то крючочки в моей памяти зацепились за то, что смотреть такое надо обязательно сидя. И лучше с сигарой в зубах.
Сигары не было.
Так что я просто уместил свою иссохшую тушку на стул и стал ожидать представления. Предварительно я сплел заклинание чувствительности. Так что, если моя кожа нагреется свыше ста градусов, сработает другое заклинание — на правильное уничтожение филактерии. Я не уверен, что, если мое тело просто уничтожить, моя «душа» освободится. Поэтому постарался предусмотреть все.
Егор задвинул непрозрачное забрало себе на глаза — теперь он будет наблюдать за подрывом через видеодатчики шлема. Если успеет что-то увидеть, конечно. При условии, что паладин не сможет удержать реакцию под контролем, через несколько тысячных секунды от начала взрыва, на том месте, где он сидит будет огненная сфера с температурой в сотни тысяч кельвинов и адским давлением.
Так что задвинутое на глаза забрало это защита. Да.
Федор стоял в десяти метрах от пусковой установки. В руках он сжимал пульт дистанционной детонации спецбоеприпаса. Поизучал его несколько секунд и отбросил в сторону. Ему пришло ЗНАНИЕ. Он насквозь видел ракету с боевой частью и понимал, что нужно сделать, чтобы запустить процесс.
Он не стал медлить.
Мысленно инициировал процесс запуска реакции.
Электроимпульсы внутри боеприпаса подорвали несколько зарядов химического взрывчатого вещества, которые, создав сферическую детонационную волну, запустили толкатель, летящий прямо на шар из плутония 239.