У каждого человека есть вообще два главных момента. Первый – это встреча со своей половинкой и дальнейшая репродукция. Второй – получение образования и, как следствие, получение работы, которая приносит удовольствие.
И вот когда я встретил Оксану, я понял, что я не тот человек, который может удержать Оксану с ее энергией, пламенем. Она мощный человек, харизматичный. Я не понадеялся на самого себя и пошел в церковь. Я подумал, что может нас примирить в будущем? Мы ведь оба люди сложные, обязательно раздрягаемся. Я хотел ее удержать.
Если предложат быть президентом – буду. Очень хочу изложить свою программу. А планирую я вернуть все деньги, которые у нас, у России, украли и многое другое.
Но я хочу быть все-таки не президентом, а царем. Что такое президент? Пока родственников накормишь, пока проблемы разные решишь. Потом Америку попугать ядерным чемоданчиком. Ну, разве только это и успеешь сделать за четыре года. А царь? Я вот представляю – голубое небо, голубое море в Севастополе, наше, корабли плывут, и повсюду разносится Высоцкий: «Вдоль дороги, да над пропастью…». Царь должен как гениальный учитель – вдохновлять. Как-то был с семьей в Испании. Зашел в кафе. Хозяин пригласил меня поставить музыку с моего мобильника. Я согласился. У двери стоял красивый полицейский – они там все красивые, прямо лови и целуй, наверно, гомосексуалист. Справа от меня семья скандинавская усаживалась обедать. И тут грянуло: «Боже Царя храни» в исполнении хора кубанских казаков с моего мобильника. Я вытянулся в струнку. Хозяин на меня глянул и тоже рядом вытянулся, полицейский честь отдал на всякий случай. Они очень серьезно относится к гимнам, у них нет такого сарказма, как у нас. Скандинавская семья застыла в той позе, в которой садилась. И я тогда подумал: «Надо бы, чтобы грянуло это «Боже царя храни», чтобы можно было снять шляпу, оглядеть весь мир победно: «Блин, вы бы не связывались!».
Я думаю, что благодаря санкциям обратят внимание на вопросы землеустройства, на сельское хозяйство. Нам ведь чем хуже – тем лучше, и наоборот. Мы любознательные и не обремененные корыстью. Мы немного неземные. Мы избранный народ. Вот кому-то нужен кусок хлеба, а нам нужно целую булку сожрать, так, чтобы плохо было. И я благодарю Господа, что Америку возглавляет Барак Обама, потому что мог бы возглавлять и умный.
– Пошел бы. А как не пойдешь, если архиерей говорит?
– Тоже да. На этот вопрос нельзя ответить «нет». Потому что священник – это все-таки человек, который касается Престола. Это высшее, к чему можно стремиться.
Я воспринял благословение как волю Божью. С одной стороны, мне это очень льстило, с другой – к моменту рукоположения я был уже взрослым человеком и умел держать свою гордыню в узде. Понимал всю меру ответственности, а потому беспокойство, естественно, было. Единственное, что меня спасало – присущая мне методичность. Когда научился обрядовой части, стало легче.
И потом, у меня были дивные учителя, Господь окружает меня людьми, которые защищают, как ангелы. Отец Димитрий Смирнов, на которого можно ориентироваться, чтобы сохранить здоровую психику, замечательные, харизматичные отец Владимир Волгин (мой духовник), архимандрит Геннадий (Гоголев), сегодня епископ Каскеленский, викарий Астанайской и Алма-Атинской епархии – поэт, написал серьёзную вещь о Престоле Богородицы.
– Сфера шоу-бизнеса всегда была спорной, и мы никуда не денемся от этого. Это огромное количество людей, от которых нельзя отказываться именно с христианской точки зрения. И им надо дать определённого рода зазор, где они могут себя проявить и как христиане, и как профессионалы одновременно…
