Патрон в это время сидел на толстой ржавой трубе и ломал голову над задачкой, словно школьник. Никак не сходилось с ответом. По условию, молодой мужчина, симпатичный, модно одетый и, главное, денежный, предлагает услуги женщине. У женщины – ни особенной красоты, ни достатка; живет в бойлере, работает в кафе за кормежку. Мужчина к тому же знает, как действовать – подход у него, может, и не научный, зато испытанный. Он приступает со сладкими речами, с обещаниями, с посулами, в решительный момент применяет силу, ведь бабы любят сильных мужчин… Почему же не тот ответ?.. Патрон пощупал распухшие пальцы на правой руке. Ей-богу, эта Сюзи просто ненормальная! Речей слушать не стала, а полез в бойлер, отпихнула, да как даст этой чертовой дверцей – прямо по пальцам! Теперь, поди, четыре ногтя сойдет. Вот зараза! Так размышлял горько Патрон и не слышал, как подобрался Док.
Док схватил Патрона за воротник модной полосатой рубахи и рывком поставил на ноги. Патрон, не задумываясь, провел мастерскую подсечку, от которой Док вместе с ним рухнул наземь. Не расцепляя объятий, бойцы покатились в мальвовые заросли. Джозеф-Мария норовил поддать Доку в пах коленкой, а Док тискал его горло своими сильными, чуткими пальцами. Патрон вдруг понял, что противник выискивает опасную ложбинку под кадыком – изо всех сил впился ногтями в белое пятно докова лица, но пальцы Дока нашли, ущупали-таки губительное место. Разноцветные разводы заплясали у Патрона перед глазами, красным туманом заволокло мозг. Страшные пальцы вдавливались все глубже, еще несколько мгновений – и конец. Он видел, как это бывало с другими! Сдаться! Скорее сдаться! Патрон обмяк, обливаясь холодным потом: что будет? О счастье, Док ослабляет хватку…
Патрон лежал недвижно, в помутненном сознании слабо колыхалось: что если опять попробовать в пах, или головой под челюсть? Но если промахнусь, снова эти ужасные пальцы… Он был чуть жив от слабости и страха. Он даже боялся подать голос: вдруг Док не так поймет и придушит… Наконец прошептал:
– Сдаюсь. Твоя взяла..
– Попробуй еще только подойди к этой девушке, убью на месте, – яростным шепотом отозвался Док.
– Все, больше не буду. Богом клянусь!
В лавке при тусклом свете дежурной лампочки Патрон пытался открыть бутылку виски, но ему мешали разбитые пальцы – пришлось поручить бутылку Доку.
Док ощущал ту слабость и дурноту, какая обычно наступает после припадка ярости. К тому же он чувствовал себя идиотом. Быстро глотнув из бутылки, он передал ее через прилавок Патрону. Тот хлебнул и отчаянно закашлялся, согнувшись чуть ли не пополам. Док обежал прилавок, постучал Патрона по спине. Оправившись от кашля, Джозеф-Мария посмотрел на Дока, как на диво:
– Ну, ты даешь! Где ты научился этому приему? Ты хоть думал, когда его применял? Ты что, хотел меня убить?
– Убить? Наверное. – Док смущенно рассмеялся. – Я думал, ты пошел в гости к Сюзи.
– Пойти-то пошел… – усмехнулся Джозеф-Мария. – Слушай, ей-богу, я не знал, что у вас с ней…
– Да ничего у нас с ней нет, – сказал Док. – Дай-ка еще хлебнуть.
– Я вижу, с тобой шутки плохи, – сказал Джозеф-Мария. – Только зря ты кипятился. Она меня выставила, как щенка. Видишь, дверцей чуть не оттяпала пальцы. Так что я тебе не соперник. Она, как говорится, твоя.
– Она меня и видеть не хочет… – пожаловался Док.
– Как? И тебя?! Интересно, по какой же причине?
– Почем я знаю…
Облокотившись о прилавок, они обменялись долгим взглядом. Потом Патрон сказал:
– Ну и история… Что же ты теперь будешь делать, Док?
Док усмехнулся:
– Элен говорит, снеси ей букет цветов.
– Хм, в этом что-то есть… Однако черт ее знает, что ей нужно. – Патрон сделал маленький, осторожный глоток – сильно поморщился: виски прошло по больному месту. – Судя по всему, она просто чокнутая. Значит, и ухажера ей надо чокнутого. А ты не пробовал забыть ее ко всем чертям?
– Пробовал. Сто раз.
– Что, не выходит?
– Не выходит. Я понимаю, что я просто-напросто дурак, но ничего не могу с собой поделать.
– Да, это с нашим братом бывает. Ничем здесь не поможешь… Постой-ка, – глаза его сверкнули, – я теперь вспоминаю, что она мне сегодня сказала… ну, когда я с ней через эту чертову дверцу разговаривал. «Мне, – говорит, нужен мужчина, чтоб у него душа была смелая и просторная». А я говорю: «Док, что ли?» А она: «Нет уж, у него душа жидкая. Хлюпик он».
– Молодец, верно говорит… – вздохнул Док.
– А вот мне так не кажется, – сказал Патрон. – Когда ты меня за горло держал, если б я не сдался, ты б меня… того?
– Возможно. Мне и самому сейчас не верится, что я на такое способен. Однако поди ж ты… Выходит, сам себя не знаю.
– Выходит, не знаешь. Вот я и говорю: человек, который может убить голыми руками, никак не хлюпик! Давай ка эту бутылку прикончим, а потом я тебе помогу.
– Как это?
– Так это. До рассвета еще час. Рванем на Маячную улицу, там в палисадниках цветов видимо-невидимо!
