– Да-да, – сказала Фауна, – понимаю. Бегу. Вот только соображу, что с собой взять… Как ты думаешь, если я ему подарю обезьянью голову, он обрадуется?
– Конечно! – сказал Мак. – Он только о ней и мечтает.
Фауна развернула перед Эленом свою звездную карту и сказала:
– Ты знаешь, я тогда ошиблась, я думала, Сатурн на ущербе, а он в полной фазе. Я думала, у меня на карте точка, а это мушиное пятнышко.
– А может, ты врешь, утешить меня хочешь? – подозрительно спросил Элен. – Как я узнаю, что это правда?
– Сколько у тебя пальцев на ногах?
– Считал уже – девять.
– Посчитай-ка еще раз.
Элен скинул ботинки:
– Да как будто все по-старому…
– А что это вон там за пальчик подогнулся? Да, Элен, оба мы с тобой хороши! Я со звездами обсчиталась, а ты с пальцами. У тебя же их десять, как у всех людей! Просто мизинец подогнулся.
По лицу Элена медленно поползла улыбка – блаженная, неудержимая. Вдруг тень беспокойства снова омрачила чело:
– А кого вместо меня назначат?
– Вот уж не знаю.
– Ну, пусть только не справится! – угрожающе проговорил Элен. И лишь потом отдался чистосердечному ликованию: свободен, свободен! Громко запел: «Моя подружка, моя тень, за мною ходит целый день…»
Фауна свернула звездную карту и отправилась домой.
Уже почти в полдень на холм, к Королевской ночлежке взошел посыльный; где-где, а тут ему прежде бывать не доводилось.
– Ребята, у меня там для вас здоровенный ящик. Я не нанимался тягать его в гору. Идите, забирайте свое добро.
– Ура! – вскричал Мак. – Привезли!
Спустя минуту они всей троицей – Элен, Уайти II и Мак – пыхтя тащили большой деревянный ящик к Ночлежке. На полдороге к ним подскочил Эдди:
– Сюзи пришла! Я за ней бежал. Насилу угнался! Она уже у Дока…
– Пособи-ка нам, – сказал Мак. – Ну, и какой же у нее вид?
– Не женщина, а шаровая молния!
Они внесли ящик в Ночлежку; Мак взял маленький топорик, сбил крышку.
– Вот она, родимая!
– Где? Она же с Доком!
– Да я не про Сюзи. Смотрите сюда. – Все уставились на длинную черную трубу с восьмидюймовым зеркалом, на лежащие в соседнем отделении окуляры, на сложенную треногу.
– Видали? – гордо сказал Мак. – Самая здоровая штука во всем каталоге. Ух Док и обрадуется! А теперь, Эдди, рассказывай все снова по порядку, ничего не пропускай…
Какой же это был день – торжественный, нарядный, словно салинасская средняя школа прошла маршем по улицам со своими пурпурно-золотыми стягами. В небе, на высоте четырехсот метров, парила эскадрилья веселых херувимов, держа как полотнище розовое облако, на котором то и дело вспыхивало и гасло слово БЛАГО. И чайка с перебитым крылом вдруг воспрянула, взлетела высоко в воздух, крича: «Благо! Благо!»
Сюзи мчалась так, что ноги за головой не поспевали. Тут ее перехватил Эдди, принялся болтать обычную ерунду о погоде. Сюзи буркнула что-то в ответ, хоть и не поняла, что ее спросили и вообще кто это семенит рядом…
Она подбежала к крыльцу Западной биологической, не заметив Уайти II, стоявшего на часах с железным прутом. Появление Сюзи освобождало его от обязанностей, но он не ушел – остался подслушивать.
Запыхавшаяся Сюзи застыла перед дверью в той девической оробелости, которая как раз-то и бьет наповал. Потом она немного отдышалась, постучала и вошла, а дверь затворить забыла – на радость Уайти II.
Док сидел на койке, уныло рассматривал груду снаряжения на полу.
– Я слышала, у тебя что-то с рукой? – спросила Сюзи грудным голосом. – Может, тебе чем-нибудь помочь?
Лицо Дока на мгновение просветлело, но тут же снова омрачилось.
– Не видать мне весенних приливов, как своих ушей, – сказал он, глядя на гипс. – Не представляю, что теперь делать…
– Это больно? – спросила Сюзи.
– Нет, не очень. Потом, наверное, будет больнее.
– Я могла бы поехать с тобой в Ла-Джоллу.
– И переворачивать камни по тридцать – сорок килограммов?
– Ничего, как-нибудь сдюжу.
– Машину водить умеешь?
– Конечно.
– Все равнo, нет тебе смысла со мной ехать… – вздохнул Док. Но тут же из самой глубины его существа взметнулся крик: – Стоп, не то говорю! Есть смысл! Ты нужна мне, Сюзи. Пожалуйста, поехали со мной! Работы невпроворот, мне одному без руки не справиться.
– Ты мне будешь говорить, что делать, кого искать.
– Конечно! И сам я не такой уж немощный. Ведь у меня еще есть левая рука, правда?
– Ясное дело. Когда в путь?
– Не позднее сегодняшнего вечера. Если ехать всю ночь, как раз поспеем к утреннему отливу, он начинается в семь восемнадцать. Годится?
– Годится. Если я и вправду тебе нужна.
– Конечно нужна! Что я без тебя буду делать. Но мне жалко – ты намаешься.
– Это ерунда, – сказала Сюэи.
– Слушай, можно с тобой посоветоваться? Брехуня учредил для меня фонд в Калифорнийском технологическом институте…
– Что ж, хорошо.
– И на службе у них состоять не обязательно…
– Еще лучше.
– Но мне так и хочется послать его подальше вместе с его деньжищами.
– Ну и пошли.
– С другой стороны, там у них шикарное оборудование…
– Это хорошо.
– Только не люблю я ни на кого работать!
– Тогда не соглашайся.
– Но он меня зовет выступить с докладом перед Академией наук!
– Ну, тогда соглашайся.
