Несколькими днями позже Клеменс и Везер явились ко мне с повторным визитом, на этот раз предварительно записавшись у фрейлейн Праксы, которая, вращая глазами, ввела их в мой кабинет. «Мы пытались связаться с вашей сестрой, - сообщил Клеменс вместо приветствия. - Но ее нет». - «Вполне вероятно, - ответил я. - У нее муж инвалид, и она часто сопровождает его на лечение в Швейцарию». - «Мы обратились в посольство в Берне с просьбой найти ее, - сердито сказал Везер, крутанув узкие плечи вперед и назад. - Мы бы очень хотели пообщаться с ней». - «Неужели это так важно?» - поразился я. «Да опять всплыла чертова история с близнецами», - Клеменс по-берлински грубо изрыгал слова. «Мы не можем разобраться», - добавил Везер. Клеменс вытащил блокнот и зачитал: «Французская полиция провела расследование». - «Хоть и поздновато», - встрял Везер. «Но лучше поздно, чем никогда. По всей видимости, близнецы жили у вашей матери, по меньшей мере, с тысяча девятьсот тридцать восьмого года, с тех пор, как пошли в школу. Ваша мать говорила, что они - ее внучатые племянники, сироты. А кое-кто из соседей думает, что их привезли еще раньше, совсем крошками, в тридцать шестом или тридцать седьмом». - «Не странно ли это, - съязвил Везер, - что вы их раньше не видели?» - «Нет, - сухо произнес я. - Ничего странного. Я не навещал мать». - «Никогда? - буркнул Клеменс. - Прямо-таки никогда?» - «Именно так». - «За исключением того самого раза, - прошипел Везер. - За несколько часов до ее насильственной смерти? Знаете, это очень любопытно». - «Господа, - возразил я, - ваши инсинуации совершенно неуместны. Не знаю, где вас учили ремеслу, но ваше поведение абсурдно. К тому же вы не имеете права меня допрашивать без распоряжения суда СС». - «Точно, - признал Клеменс, - но мы же не возбуждаем против вас дела. Вы у нас сейчас проходите как свидетель». - «Да, - повторил Везер, - как свидетель, и только». - «Мы просто считаем, - продолжил Клеменс, - что в деле есть много белых пятен, и стараемся их восполнить». - «Например, история с близнецами, - опять начал Везер. - Допустим, они действительно внучатые племянники вашей матери…» - «Хотя мы не нашли у нее никаких братьев и сестер, но допустим», - перебил Клеменс. «Слушайте, вы же должны знать?» - воскликнул Везер. «Что именно?» - «Есть ли у вашей матери брат или сестра?» - «Я вроде слышал о брате, но ни разу его не видел. Мы покинули Эльзас в тысяча девятьсот восемнадцатом году, и после этого моя мать, насколько мне известно, не общалась с семьей, оставшейся во Франции». - «Допустим, - согласился Везер, - что они и вправду внучатые племянники. Но мы не обнаружили ни одного документа, подтверждающего сей факт, ни свидетельства о рождении, ничего». - «И ваша сестра, - отрубил Клеменс, - не предъявила никаких бумаг, когда забирала их с собой». Везер лукаво улыбнулся: «Для нас же близнецы - потенциальные и очень важные свидетели, которые исчезли». - «В неизвестном направлении, - буркнул Клеменс. - Немыслимо, что французская полиция дала им так просто улизнуть». - «Да, - подтвердил Везер, взглянув на своего коллегу, - но что сделано, то сделано. Чего к этому возвращаться». Клеменс выпалил без передышки: «Однако в итоге все неприятности валятся на нас». - «В общем, - повернулся ко мне Везер, - если вы будете с ней говорить, передайте, чтобы связалась с нами. Я имею в виду вашу сестру». Я кивнул. Больше сказать им, очевидно, было нечего, и я закончил нашу встречу. Я так еще и не звонил сестре, но теперь сделать это необходимо, ведь если полицейские разыщут Уну, и ее показания не совпадут с моими, подозрения Клеменса и Везера усилятся. Вдруг они предъявят мне обвинение, - подумал я с ужасом. Но где же найти Уну? У Томаса наверняка есть контакты в Швейцарии, он мог бы обратиться к Шелленбергу. Ситуация стала какой-то нелепой, а вопрос с близнецами - просто животрепещущим.
