Что делать подростку-дворянину, изгнанному из родных мест? Кутить! Прожигать жизнь! Веселиться и конечно же любить. А ещё отправиться в путешествие, потому что кто знает, как оно повернётся, а дорога — бери и иди! И парень по имени Дюк отправляется в своё путешествие по жизни и миру, чтобы найти то, что заставит его остановиться. Или того, кого можно назвать другом, почти что отцом. И дать слово, которое не захочется нарушать.
Помимо неблагозвучной фамилии Дюк Пердаль имел то, что никому не удавалось отнять: харизму, удачу, жажду быстрой поживы и приключения на свою задницу.
Дюк Пердаль был старшим сыном побочной ветви герцога Пердолетто, чьи дети, амбициозные, но недальновидные, решили поиграть в захват территорий и проиграли. Отец, которому следовало убиваться горем, воспринял это стоически. Он созвал пир, накормил люд, составил при всех завещание, вычеркнув из него и своего брата, отца Дюка, и всю его ветвь, и часть имени древнего рода. А после этого с полуночным ударом колокола принял яд и отбыл к своим сыновьям.
Тогда вера Дюка, пятнадцатилетнего мальчишки, в свою удачу пошатнулась, но стоило бежать, теряя родных и близких, слуг и прихлебателей из впавшего в безумие герцогства, как рок сменил гнев на милость.
Даже на дороге меж больших поселений нашлись люди азартные и обеспеченные, решившие надуть богато одетого мальчишку в карты. Тогда-то ловкие руки несостоявшегося музыканта и проявили себя, оставив наглецов ни с чем.
За пять лет странствий Дюк познал премудрости шулерского дела, прослыв честным жуликом, бесстрашным ловеласом и весёлым, почти безобидным повесой. Он мог сорвать куш вечером, а к утру залезть в долги, всю ночь кутя и угощая посетителей таверны. Он мог украсть поцелуй известной дамы, окружённой бдительными охранниками, на глазах у её мужа. Он мог влезть на городскую ратушу средь бела дня, чтобы выразить всё своё пахучее презрение к правящим особам. Он мог, казалось всё, кроме как усидеть на одном месте.
За глаза — правый цвета закатного неба, а левый всех оттенков рассвета — Дюка прозвали Блайджи, что с языка южных моряков означало "глаза портовой девки".
Именно из-за этих глаз десятка два карапузов уже топтали мир своими маленькими ножками, гадили в пелёнки и так и норовили ухватить своих нянюшек за груди. А матери этих малышей то и дело под рюмашку чего-нибудь вкусного вспоминали юношу с глазами неба, с острым и ловким языком и пылкими объятиями.
Дюк любил женщин, почти что боготворил. Это было выбито на его спине розгами любимой бабушки, с детства прививавшей старшему внуку уважение и страх перед слабым полом. И Дюку было приятно следовать этим научениям, особенно когда он познал их правоту. Особенно — неоднократно.
Он пылко влюблялся, горячо просил, страстно брал и тихо уходил, укладывая все чувства в несколько часов. Он никогда не возвращался к женщине с которой был, легко забывая имена и лица, оставляя от себя не только естественный подарок, но и бусы, монетки, милые безделушки и сочные фрукты.
Дюк не сидел на месте, колесил по городам и деревням, везде наводя шороху. Шлейф его подвигов поначалу вился шёлковым шарфом, пока не отяжелел бархатом и не огрубел, подобно робе портового грузчика.
Дюк Пердаль решил скинуть свою уже неподъёмную ношу, скрывшись на время за морем. Без труда в юго-восточном порту он сошёлся с одним капитаном, который напоминал старую развалину. Обыграть его в карты опытному жулику не составило труда. И ещё до рассвета, когда розыскной отряд украсил приморский городишко листовками с изображением Дюка — "живым или мёртвым, награда высока" — лёгкая изящная каравелла уже уплывала прочь, ловя левым бортом солнце.
Носовой фигурой кораблику служило детально выточенное из цельного куска дерева изображение четырёхрукой женщины со змеиным хвостом. Команда уверяла, что они взаправду видели такой народ, но Дюк — сам врун со стажем — не верил им, пока не минуло сто дней, и каравелла под именем "Перл Замаш" не взрыла белый песок одинокого тропического острова, заселённого человеко-змеями.
Много уговоров и почти три четверти команды спустя, капитан Дюк Пердаль получил уважение от местной королевы, обучился языку и занял почётноё место в гареме правящей особы. Оттуда он смог заняться изучением острова, вспомнив своё детское увлечение натурологией.
Лишь в одно место его отказывались пускать — в жерло потухшего вулкана, где росли чёрные яблоки. Но ещё до того, как лаской и хитростью он узнал об этом месте почти всё, Дюк побывал там, сорвав сморщенный плод с дерева без листьев. По словам разомлевшей под ласками Дюка королевы, плоды эти появляются уже такими, гнилыми и неказистыми, только несколько лет спустя наполняются жизнью, обретают гладкие твёрдые бока и насыщенный запах, а после обращаются цветком. Но для чего они нужны и почему для них время идёт в другом направлении, хитрецу выведать не удалось.
Бросив расспросы, он познавал этот остров шаг за шагом, удивляясь и делая пометки в журнале, но не строя планы нажиться на нём. Хотя со временем всё изменилось.
Оказалось, что место без драгоценных камней и металлов может скрывать в себе нечто более дорогое: пряности, которые добывали из помёта муравьёв, охраняющих священные деревья. Пряность эта была неподражаемо прекрасна, она растекалась во рту густым острым мёдом, придавая всем яствам изысканный глубокий вкус. Местные говорили, что именно эта приправа помогает им долго жить и выглядеть юными.
