Проснулась Нэль довольно скоро, по её ощущениям, спала она меньше часа. Разбудил её мочевой пузырь – выпитое вино просилось наружу. Вставать было лень – сон не отпускал, и Нэль попыталась полежать ещё немножечко, досмотреть то приятное, что ей приснилось – что-то про неё и про Стаса. Однако организм настаивал на своём, и Нэль осторожно встала с кресла, стараясь не потревожить свистевшую носом Файку. Прошмыгнула по коридору в туалет, а потом – ванную. Во рту пересохло, но идти в кухню, где спал Стас, Нэль не решилась. В ванной она придирчиво осмотрела себя в зеркале, – глаза припухли, а так ничего – поплескала в лицо прохладной водичкой, прополоскала рот, подумала и, подставив под струю ладошку, нагнулась и стала пить из-под крана.
– Нэль, разве в Москве можно пить из-под крана? Тут же вода, говорят плохая! – услышала Нэль и резко обернулась. Стас стоял в проёме двери и смотрел на неё в упор.
– Я пить захотела, а ты на кухне спишь, – залепетала Нэль, теряясь под его взглядом.
– Сплю,– согласился Стас. – И сплю один.
Он сделал шаг, сразу оказавшись возле Нэль, взял её за плечи и сказал:
– Знаешь, что мне снилось?
– Нет… – выдохнула она, заранее готовая к тому, что сейчас произойдёт и поднимая к нему лицо.
– Очень хороший сон. В нём мы с тобой занимались любовью. Вот так!
Стас придержал пальцем её подбородок и начал целовать долгим поцелуем. Поцелуй был немного слюнявым, но Нэль, ошарашенная внезапной близостью мужчины, его запахом, этого не замечала. Она и после едва заметила, как оказалась на диванчике в распахнутом халате. Единственное, что она чувствовала – Стаса рядом с собой, над собой, в себе. А потом – сладкие волны из собственных глубин, которые вдруг накатили и стали сотрясать её крупной дрожью.
– Что это? – простонала Нэль.
– Это оргазм, детка, – скатился с неё Стас и сел на краю диванчика, восстанавливая дыхание. – Слушай, Нэль, я подозревал, что ты горячая штучка. Но чтобы такая! Не зря говорят, что женщина как вино – с годами только лучше.
«Замолчи, пожалуйста!» мысленно попросила Нэль. Слова Стаса отчего-то её коробили, но как сказать ему об этом впрямую она не знала. А Стас поднялся с дивана и начал ходить по кухне: взял чашку, налил воды из чайника, выпил.
– Ну, как тебе, понравилось? – спросил он, глядя на Нэль от стола.
– Да, – сказала Нэль и поплотнее закуталась в покрывало. И прислушалась к собственным ощущениям. Понравилось ли ей? Наверное, да. Вот только если бы Стас полежал бы рядом, а не бегал по кухне, она бы не чувствовала себя… использованной, что ли.
– И что дальше? Что теперь будет? – спросила она то ли себя, то ли Стаса.
– Любовь у нас с тобой будет! – ответил Стас. – Я же знаю, что нравлюсь тебе, я слышал, как вы с Фаиной об этом говорили.
– Ты подслушивал! – вспыхнула Нэль.
– Не подслушивал, а слышал. Вы орали на всю квартиру. Нэль, ты тоже мне очень нравишься, правда.
– А сколько тебе лет? – вспомнила Нэль
– Двадцать семь, а что?
– Я старше тебя на тринадцать лет.
– Ну и кого это волнует? – подсел к ней Стас. – Лично меня это только заводит.
И он стал выпутывать Нэль из кокона покрывала.
На стене затрещало, заскрежетало, закашляло. Нэль вскинула голову и успела увидеть, как птичья фигурка нырнула обратно за створки дверок.
– Часы прокуковали, час ночи уже, – объяснил мужчина встревоженному парню, который бросил свою писанину и ошеломлённо таращился на антикварные ходики.
– Странная у вас кукушка, не кукует, а кашляет!
– Сквозняки, простыла! – улыбнулся мужчина.
Парень улыбку не принял, насупился, и мужчина пояснил:
– Старые уже часы, вот и издают всякие звуки.
– Кстати о звуках! – поднял ручку парень. – Вы слышали какие-нибудь звуки в районе полуночи? Крики, топот, выстрелы?
– Криков и выстрелов не было. Я сначала слышал, как женщина прошла, каблуки громко цокали, потом цоканье затихло, а минут через пять-семь Нинель постучалась ко мне в дверь.
– Я не стучалась, я оступилась, говорю же! У меня каблук сломался, – Нэль порылась в сумке и показала парню отломанный каблук. – Вот!
– Металлические, – потыкал парень ручкой в набойку. – Значит, это ваш цокот слышал сосед? Кстати, как ваше имя?
– Моё? – переспросил мужчина – Никодим. Никодим Николаевич Пыриков.
Нинель вздрогнула и вытаращилась на Никодима Пырикова, а парень, сверившись с записями в блокноте, хмыкнул и спросил:
– Так вы с Нинель Васильевной родственники, получается?
– Почему родственники? – не понял Никодим.
– Потому что моя фамилия тоже Пырикова, – ошарашено объяснила Нэль, и Никодим удивлённо покрутил головой.
– Надо же! Никогда не думал, что у меня могут быть однофамильцы.
– Значит так, граждане однофамильцы, – парень захлопнул свой блокнот, достал из папочки две бумажки и начал писать в них. – Выписываю вам на завтра повестки к следователю. Придёте к нам в Кунцеский райотдел, вы, Нинель Васильевна, к одиннадцати ноль-ноль, вы, Никодим Николаевич, к десяти-тридцати. К следователю Ивашову.
**
