Близкий явственный шорох в кустах вывел меня из задумчивости и заставил насторожиться.
Из зарослей выдвинулась смутная женская фигура - замерла в полумгле, на границе света и тени. Постояла там и шагнула к костру. И я увидел Королеву Марго.
— Я за тобой, - сказала она, - вставай, пойдем.
Я распрямился радостно, но тут же присел, заслоняясь руками.
— Как же я пойду? - прошептал я. - Сама видишь…
— Вижу, - сказала она и засмеялась, всплеснув руками. - Ах ты, бедный мой… голенький… Как это тебя угораздило? - и быстро сняв с себя плащ, протянула мне его. - На вот, прикройся покуда.
— Послушай, Марго, откуда ты? - погодя спросил я, шагая с ней по темным улицам предместья. - Какими судьбами?
— Из Ростова, - сказала она.
— И давно ты здесь?
— Вчера приехала, - Марго помолчала, закуривая, - по делам…
— Как же ты обо мне-то узнала?
— Да случайно. Зашла в ресторан - а там урки… Пьют, шутят, тебя поминают. Я как услышала - сразу к тебе. Ты же там, думаю, пропадешь, застудишься, - Марго внимательно посмотрела на меня и добавила негромко: - Тебе сейчас первым делом крепкий чаек со спиртом. Вот что надо!
— Да-а, - проговорил я, - неплохо было бы. Только где его, спирт, найдешь среди ночи?
— Найдем, - весело сказала Марго, - все найдем!
— А где ты, кстати, живешь? - поинтересовался я.
— Здесь, - сказала она, сворачивая в переулок. - Уже пришли.
Потом, облаченный в женский мохнатый халат, я сидел на низкой ковровой тахте среди множества подушек. В комнате было тихо, уютно, тепло.
От чаю, от выпитого спирта меня развезло, поклонило в сон. Угревшийся и расслабленный, я покуривал, развалясь на подушках, и наблюдал за Марго.
Она прибрала на столе. Потом аккуратно задвинула штору, проверила дверной запор и, вздохнув, начала раздеваться.
Закинула руки - с трудом отстегнула тугие крючки на воротнике. Платье упало с тягучим шелестом. И, перешагнув через него, Марго сказала, подрагивая ресницами:
— Ну, что глядишь? Хороша?
Она стояла передо мной - рослая, с тяжелой грудью, вся залитая трепетным светом лампы. Свет струился по ее плечам, по матовой коже, по упругим бедрам. И, разглядывая их, я пробормотал, поднимаясь:
— Хороша…
Вся моя сонливость пропала: ее сняло как рукой.
— Хороша, - повторил я, - что говорить! Ты у меня настоящая королева!
— Ну, тогда подвинься, - сказала Королева, - айда клопов давить!
На следующее утро я проснулся с головной болью, разбитый, в горячем поту.
— Грипп подхватил, - внимательно поглядев на меня, объявила Марго. - Готово дело! - и тут же захлопотала, поправляя мою подушку, подтыкая одеяло. - Теперь лежи смирно, не вставай. Пойду за лекарствами!
Вскоре она оделась и ушла, а вернулась вдвоем с подругой - известной грозненской проституткой по кличке Алтына.
Кстати, о кличках. В преступном мире, как известно, официальных собственных имен почти не существует. Попавший в блатную среду человек обретает как бы второе крещение и нарекается по-новому в соответствии с законами конспирации, а также в зависимости от профессии и от личных качеств. Так вот я, например, стал «Чумой». Здесь сыграл свою роль мой характер, моя бесшабашность и вспыльчивость…
Если же говорить о проститутках, то прозвища их издревле связаны с ремеслом.
В традиционных кличках проституток всегда присутствует некий налет иронии: «Мымра», «Шушера», «Алтына»… Алтыном, между прочим, на старорусском языке называется мелкая монета. Таким образом, как бы сразу обозначается цена.
По отношению к грозненской этой девке - подруге Марго - такое прозвище было, по-моему, дано неправильно, несправедливо. Зеленоглазая, рыжая, с нежным, осыпанным золотистыми веснушками лицом, Алтына, право же, стоила больше. Она выглядела вполне привлекательно: веснушки нисколько не портили се, скорее наоборот…
Я лежал в полузабытье, расслабленный и томный, дымил папиросой, лениво прислушиваясь к голосам, долетавшим из кухни. И вдруг я услышал имя Хасана.
— Эй, Марго, - позвал я. - Что вы там о Хасане толкуете?
— Да так, ничего, пустяки, - сказала она, появляясь в дверях. - Просто Алтына его видела несколько раз на базаре возле ларьков.
— Возле каких ларьков? - заинтересовался я.
— Ну, возле тех, которые у входа…
— Это те самые ларьки, где продаются игральные карты?
— Наверное, - пожала плечами Марго, - не знаю.
— Когда она его видела? - спросил я, привстав и комкая в пальцах тлеющий окурок. - Ну-ка, зови Алтыну сюда!
— Но что такое? В чем дело?
— Сам пока не знаю, - сказал я, - но есть одно соображение. Надо бы проверить… Черт возьми, как это не пришло мне в голову раньше!
Откуда-то из глубины, из подсознания поднялась во мне смутная, еще не оформившаяся мысль; родилось предчувствие догадки.
— Ты на базаре часто бываешь? - спросил я Алтыну, прибежавшую из кухни, ошалело таращившую глаза.
— Все время, - ответила она и дернула плечиком. - Я ведь в том районе работаю.
— И Хасана видишь часто?
— Не каждый день, - задумалась она, - но, в общем…
— Когда ты его увидела в первый раз?
— Месяца два назад.
— Именно там, возле ларьков?
— Да, - сказала она, - там.
