Я богатая наследница медицинского магната. У меня есть всё, каждый мой приказ и любая прихоть безоговорочно выполняются. Но у меня появился новый каприз… живой. Парень с покалеченной судьбой и телом стал моей… блажью. Я его захотела и мне плевать, что он не переносит меня. А если будет сопротивляться — я его доломаю… но в итоге сломалась сама.
История Алисы и Максима
Дождь сегодня льёт с самого утра и по всей видимости будет идти ещё очень долго. Я с детства ненавидела дождь, так как привыкла всем вокруг управлять и контролировать, а эта вода с неба всегда рушила мои планы.
Вот и сегодня я запланировала съездить в загородную резиденцию отца и посмотреть, как продвигается строительство будущего спа-центра, но вынуждена теперь поменять свои планы.
Этот Центр отец подарил мне на двадцатилетие. Вернее не его, а деньги на строительство моей мечты. Теперь всё свободное время я занималась контролем его возведения, а также выбором необходимого оборудования для будущего Центра. Конечно отец мне нанял спа-консультанта, но я быстро отправила его в отставку и решила всем заниматься сама. Благо для этого было достаточно свободного времени.
В этом году я окончила медицинский колледж, а учиться дальше в медицинском университете совершенно не планировала. Работать я тоже не особо стремилась, а вот руководить я любила… очень любила. Вот как раз роль директора я себе и выбрала в будущем спа-центре. Почему именно спа-центр? Да потому, что я просто обожала турецкую и финскую бани, травяные фитобочки, массажи. Раз я люблю, значит и другие полюбят.
— Вадим, разворачивайся, не поедем сегодня на объект. Поехали к отцу в клинику. Он сегодня в западном филиале, так что езжай туда, — проговорила водителю и, откинувшись на сидение, вспомнила наш утренний разговор.
Отец владел пятью элитными клиниками в столице и дюжиной аптек, поэтому считался настоящим медицинским магнатом. Имя Калинина Федора Михайловича в нашем городе не знал только ребенок. Он имел множество званий и наград, но для меня это не имело никакое значение. Главное, что он выполнял любую мою просьбу и готов был мир положить к моим ногам. Если бы я конечно этого захотела.
Помимо всего прочего папа был известным меценатом и активно занимался благотворительностью. Я была не против этого, главное чтобы на мне это никак не отразилось. Вот и сейчас я ехала в его больницу, где половину пациентов проходили лечение бесплатно, а остальная половина платно. На бесплатных этажах некоторые пациенты лежали годами по причине сложных недугов или из-за отсутствия близких родственников. И отец годами вкладывался в этих пациентов и не требовал от них ничего, даже элементарной благодарности. Хотя я считала, что они всем обязаны моему папе.
Как раз утренний разговор касался именно этого бесплатного корпуса. Отец предлагал мне две недели поработать там волонтерам. Как никак медицинский колледж я закончила, а не одного дня практики так и не прошла. Я конечно сопротивлялась. И не потому, что я ничего не смыслю в медицине, всё-таки с красным не купленным (кроме практики!) дипломом закончила колледж. Дело в другом. Мне совершенно не хотелось размениваться на каких-то никчемных людей, пусть и больных. Лучше я сразу буду директором дорого спа-центра для привилегированных клиентов. Но отец подмазывался как мог и в итоге я согласилась. Вот сейчас как раз и познакомлюсь с моими будущими пациентами. Хорошо, что вся эта благотворительнось займёт только две недели, а не затянется на годы бесполезного труда.
Я была редким гостем в отцовских клиниках, но главного врача этого западного филиала хорошо знала. Валентина Ивановна или просто тётя Валя, присутствовала в моей жизни с раннего детства. Она была близкой маминой подругой, а после её смерти иногда помогала отцу справляться со мной. Пожалуй, она была единственным человеком, к которому я немного прислушивалась. Я это делала не из-за великой любви к этой деспотичной женщине, а по другой причине. Мне казалось, что через неё шла невидимая ниточка к совместному прошлому с мамой, а значит и к маме.
Калинина Ольга умерла, когда мне было около трех лет и я её практически не помнила, но общаясь с т. Валей, представляла, что через неё со мной общается мама. Может это звучит странно и чудаковато, но именно это помогало мне, когда я особенно переживала и тосковала по маме.
Вечно занятой папа давал мне всё, о чем только можно мечтать, кроме нежности и тепла. Фёдор Калинин был совершенно не ласковым и не эмоциональным человеком. Он никогда не обнимал, не жалел меня. Что-то купить или организовать — пожалуйста, а вот посадить на колени или просто приобнять он не мог. Конечно эту потребность старались восполнить многочисленные няньки-мамки-прислужники. Но… меня с раннего детства выводила из себя их неискренняя продажная нежность и ласка. В ответ я превращала их жизнь в такой ад, после которого они сбегали из нашего дома как сумашедшие. Иногда даже расчет забывали забрать.
Только т. Валя не велась на мои капризы и приказы, но именно от неё я получала искреннюю ласку и нежность. Она делала это не часто но тогда, когда я в ней действительно нуждалась: когда мне было совсем плохо от одиночества и отсутствия близких людей.
