— Итак. Мое к вам предложение. Что вы скажете о том, чтобы вернуться в профессию? — Я ведь знаю о ваших злоключениях… — продолжал он, — О вашем триумфальном выступлении в том, с позволения сказать, коллективе… — он поморщился. — И о волчьем билете знаю. А ведь я видел вас на сцене. Я понимаю, чего вы стоите. И тем печальнее видеть одаренную актрису в убогих декорациях. Ваше место на сцене, а не в этом цыганском шатре. — он брезгливо оглядел мой кабинет.
Я насупилась.
— Работаю как могу. — отрезала я.
— Вы можете не так.
Он полез в портфель. Передо мной легла увесистая папка, на первой странице надпись “Опасные связи”
— Уверен, вы с блеском сыграете маркизу де Мертей.
— Мертей… — тут я прочувствовала, что означает выражение “в зобу дыханье сперло”.
— Репетиции уже идут. Не хватает только вас.
Маркиза де Мертей… Я бредила этой ролью, она мне до сих пор снится по ночам. После всего, что случилось со мной я сыграю ее совсем по-другому, чем могла бы пять лет назад, я доросла до нее. Внутри у меня все дрожало от радости. Но…
В голове у меня воцарился страшный сумбур. Вроде все получается гладко, но почему у меня такое чувство, что он чего-то не договаривает? И я не могу вывести его на чистую воду, потому что даже не знаю, за какую ниточку уцепиться.
— Подождите, подождите… А год назад? Вы уже тогда хотели пригласить меня?
— Точно так. Но вы не пожелали со мной говорить. Я понял — не время.
— Вы знали бабушку, — гнула я свое, — значит… значит в прошлом году вы уже знали кто я? Вы искали меня?
Он замялся.
— И да и нет. Мы искали интересную актрису подходящей фактуры. И вот я вижу яркий талант на сцене очень плохого театра. Открываю программку чтобы узнать имя. И вдруг такое совпадение! Актриса, которая практически выросла в моем театре. Да еще и внучка безмерно уважаемой мною женщины. Поверьте, Тина, не стоит искать подвоха там, где его нет.
— И как вы меня нашли? Я в черном списке. Меня даже актерские агентства поудаляли из баз.
— Не все актерские агентства настолько педантичны. — уклончиво ответил он. Разыскать вас оказалось непросто. Но за вас стоило побороться.
“ — Мутный тип этот Каргопольский, не находишь? “ — поинтересовался голос разума.
“— О! Прозрачный проснулся! Ты где был, когда я на стол лезла?”
“— Давай забудем прошлое. Станем снова друзьями. Я ж за тебя волнуюсь!”
“ — У меня теперь новое правило: послушай голос разума и сделай наоборот.”
“ Дурочка ты все-таки. Я, какой-никакой, а голос разума. Рассоришься ты со мной, и что потом?”
— А что потом? — машинально повторила я вслух его последнюю реплику.
— Потом? если все сложится удачно — получите еще роль. Сможете остаться в труппе. Ну а… если не захотите — мало ли что… я смогу замолвить за вас словечко в Питере. У меня там хорошие связи в минкульте. Достаточно прочные, чтобы аннулировать ваш волчий билет.
Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— А зрители? трепыхалась я, — Ни за что не поверю, что местные станут смотреть классику.
— Тут вы почти правы. Но мы и с этим справились. “Вороний приют” всегда полон гостей. Главное здание переделано в апарт-отель. Там сдаются помещения для всяких… коворкингов, ретритов, семинаров, конференций. Мы уверены, в зрителях недостатка не будет. А местные — это дело времени. Подтянутся со временем. Еще из Питера будут ездить!
— “Не было ни гроша, да вдруг алтын”… — пробормотала я, машинально.
— Итак. — важно произнес Каргопольский, — Вы сможете на какое-то время приостановить вашу… практику и быть на репетиции в понедельник в 11 утра?
В его голосе вдруг прозвучали властные, хозяйские нотки. Он нагло рассматривал меня, откинувшись на спинку кресла.
Почему он уверен, что я соглашусь? Или у меня на лбу написано, что я готова на все, лишь бы снова вдохнуть пыль кулис и почувствовать под ногами доски сцены?
— Смогу. Пару дней дадите?
— Боюсь только пара дней у вас и есть. А мое время почти закончилось — он бросил взгляд на часы, — Я так понимаю, мы договорились?
Он протянул мне руку через стол. Помедлив пару секунд, я энергично ее встряхнула. На этот раз она не показалась мне липкой и холодной.
— Доберетесь сами, или вам потребуется… трансфер? — деловито поинтересовался Каргопольский.
— Доберусь. У меня машина.
— Вам будет подготовлена комната в актерском флигеле. Или вы предпочтете жить… в вашем родовом гнезде?
— Нет. нет. Лучше во флигеле.
— Как пожелаете. Ждем вас в воскресенье.
Он направился было к двери, но остановился на полдороге, обернулся ко мне.
— Забыл спросить… Приходилось ли вам слышать о Марфе Сапожниковой?
— О ком?
— О крепостной актрисе, которую якобы замуровали где-то в здании театра.
— А-а-а… припоминаю. Так говорили нам, детям, чтобы мы, дети, держались подальше от развалин и не посворачивали себе шеи.
— Марфа была великой актрисой, хоть и из крепостных. Слухи сопровождают таких людей, как свита короля. Слухи… Со временем они обрастают подробностями, превращаются в страшные истории, потом легенды и начинают жить собственной жизнью. Надеюсь, вас не пугают подобные истории?
— Детские страшилки о привидениях? — фыркнула я, — Очень странный вопрос.
