Горожане, видя его, говорили: “А вот и еще один безумный”. А другие: “Подобное поведение не характерно для безумных (οὗτος ὁ τρόπος παρὰ σαλῶν οὔκ ἐστιν)”35. Одни сочувствовали ему, другие били по шее, плевали в него и гнушались им (286–289).
[Когда Андрей предсказал нескольким юношам, что они угодят в руки ночной стражи и будут побиты, а пророчество это сбылось,] сказал один из них, начав обсуждение: “Будь проклят Сатана, о братья! Каким образом тот безумец предсказал нам то, [что и случилось?]…” Другой заявил: “Болван, разве ты не понимаешь, что бес говорит своему компаньону, что он собирается учинить? То, что мы ради глума сделали с ним, живущий в нем бес тотчас сделал с нами”. Третий возразил: “Нет, я думаю, что Бог отплатил нам за то, что мы этого безжалостно побили”. Еще один вмешался: “Ты дурак! Будто уж Богу есть какое-нибудь дело до безумного (μέλει τῷ Θεῷ περὶ σαλοῦ)! Это Он наслал на того бешенство. Мы ведь его играючи побили – что тут такого? Если бы он был святой, тогда ты убедил бы меня, что Бог отомстил нам. Но раз он сумасшедший, то Богу нет до этого дела”. Ведя такие и иные разговоры, важные для юношества, они ушли (260–271).
[Когда Андрей оказался недоступен плотским соблазнам, блудницы,] обманувшись [в своих намерениях], говорили так: “Он мертвый, как бревно [ср. с. 90] или камень неподвижный”. А одна из них сказала: “Дивлюсь я на ваше бесчувствие, что вы так говорите. Ведь он безумный и бесноватый (σαλὸς γὰρ καὶ δαιμονῶν) – голодает, жаждет, мерзнет, не имеет где голову приклонить. Как же он захочет такого [дела]? Отпустите его, пусть себе идет своей дорогой!” (311–315)
[Один человек удивился провидению Андрея и рассказал о нем собутыльникам,] а корчмарь, услышав это, заявил им: “Как я вижу, вы еще безумнее его. Ведь это не он говорил, а сопровождающий его бес. Разве бес не знает, кто блудит, кто крадет, а кто скуп?.. А поскольку бес следует за ним, он все знает. Бес сообщает ему о чужих прегрешениях, особенно если он друг [беса] и делает то, что тому приятно”. И такими словами корчмарь убедил всех… (363–370)
Одни говорили, что он святой, другие возражали, что он прорицатель и по соположению знаков зодиака умеет предсказывать будущее. А третьи утверждали: “Он нам открывает все от бесовской силы…” (1185–1188)
[Когда кто-то сильно побил святого,] Андрей упал ниц и поцеловал ему ноги, молясь за него… И некоторые, видя его, говорили: “Смотрите, этот сумасшедший (παρατετραμμένος) как собака, целует ноги побившего его. Он ничего не чувствует!” Андрей же, претерпев ужасные побои, ушел оттуда и, обосновавшись в углу какого-то портика, ненадолго уснул. А проходившие там, когда видели его, говорили: “С ним это случилось из-за женского чародейства”. Другие же возражали: “От эпилепсии”…36 Когда святой лежал на перекрестке, случилось, что там проезжала телега. Кучер был сильно пьян. Он правил, распевая песни и не видя… святого, так что проходящие быки потоптали его, а колеса проехали прямо по его животу. Прохожие закричали на кучера, а некоторые принялись бить его, приговаривая: “Даже если ты ничего не соображаешь, то неужто не видишь, куда едет телега?” Он же, осоловелый от выпитого, с трудом отвечал: “Кто просил его валяться посреди дороги?” А они ему: “Пусть бы тебе дал Бог его мозги и того [злого] духа, который доводит до подобного тупоумия”. Впрочем, праведник по милости Божьей остался невредим. И иные удивленно говорили: “Что нам сказать, что вымолвить об этом помешанном (πεφυρμένου)? Не знаем мы, Бог ли его оберегает или те злые духи, общение с которыми ввергает его в погибель”. Другие отвечали: “Нам кажется, что это сидящий в нем бес, желая и дальше там жить, мгновенно уменьшил вес телеги и сохранил человека невредимым”. Третьи же утверждали: “Нет! Ни в коем случае! Это Бог, будучи милосерд, сжалился над его злосчастьем и слабостью и спас его”. Все это [Андрей] делал по собственной воле, потому что ненавидел мир и все, что в нем, во имя Царствия Небесного… (1250–1279)
[Когда Андрей пришел в церковь,] люди спрашивали друг друга: “Как случилось с этим бесноватым, что он вошел сюда?” А другие отвечали: “Наверное, он слегка оправился от мучающего его злого беса”. Третьи говорили: “Просто он проходил мимо и зашел сюда посмотреть, думая, будто это обычный дом. Поскольку как бы он мог понять, что это церковь? Пусть Господь сотворит то же самое с тем, кто учинил над ним такое”… (1652–1657)
[Однажды Андрей узнал в откровении, что на Константинополь надвигается эпидемия, и заплакал,] а прохожие, видя его… говорили: “Посмотрите на него! Он так рыдает потому, что оплакивает свою недавно умершую бабку”. Другие возражали: “Глядите, насколько горько безумный плачет над своими грехами, как гласит Писание37. Иногда бывает, что потоки слез вызваны бесами. Если бы у христианина было столько же слез, он смог бы затопить пропасть своих грехов!” А третьи замечали: “Кто знает, может быть, он пришел в себя и оплакивает свою судьбу”. С такими словами они уходили… (1835–1842)
