<p>«Словно на узкой лодке пролив Байдарский пересекая…»</p>Словно на узкой лодке пролив Байдарский пересекая,Вдруг ощутишь границу: руку, кажется, протяни —Там еще зыбь и блики, а здесь прохлада и тишь такая.Правишь на дальний берег и вот очнешься в его тени.Так я вплываю в воды смерти, в темные воды смерти,В область без рифмы – насколько проще зарифмовать «Der Tod»,Словно намек – про что хотите, а про нее не смейте;Только и скажешь, что этот берег ближе уже, чем тот.Ишь как прохладою потянуло, водорослью и крабом,Камнем источенным, ноздреватым, в илистой бороде, —И, как на пристани в Балаклаве, тщательно накорябанЛозунг дня «Причаливать здесь»; а то я не знаю – где.Все я знаю – и как причалить, и что говорить при этом.В роще уже различаю тени, бледные на просвет.Знаю даже, что эти тени – просто игра со светомМоря, камня и кипариса, и никого там нет.А оглянуться на берег дальний – что мне тот берег дальний?Солнце на желтых скалах, худые стены, ржавая жесть.Это отсюда, из тени, он весь окутан хрустальной тайной:Я-то отплыл недавно, я еще помню, какой он есть.Вдоль побережья серая галька, жаркая, как прожарка.С визгом прыгает с волнолома смуглая ребятня,Но далеко заплывать боится, и их почему-то жалко;Только их мне и жалко, а им, должно быть, жалко меня.Так я вплываю в темные воды, в запах приморской прели.Снизу зелено или буро, сверху синим-синё.Вот уже видно – заливы, фьорды, шхеры, пещеры, щели,Столько всего – никогда не знал, что будет столько всего.Камень источен ветром, изъеден морем, и мидий сотыЛепятся вдоль причала. Мелькает тропка. Пойдем вперед.Славно – какие норы, какие бухты, какие гроты.Жалко, что нет никого… а впрочем, кто его разберет.<p>Война объявлена</p><p>1. Прощание славянки</p>
