В своём комментарии к трактату Дже Цонкапы (1357—1419) Обретение трёх воззрений лама Еше знакомит нас с прославленной традицией Шести йог Наропы, уделяя главное внимание первой из них, практике внутреннего огня (туммо), являющейся основой реализации остальных практик этого цикла. Овладение внутренним огнём быстро и безошибочно возносит ум практикующего в его наиболее высокое и чистое состояние, на уровень запредельного восприятия истинной реальности, к созерцанию ясного света, что знаменует прорыв к прямому постижению изначальной природы бытия. Книга представляет собой литературный вариант записи бесед с учениками известного современного тибетского практика и наставника ламы Еше и может стать пособием для всех, кого интересует практическая сторона буддийского учения.
Познание невообразимых сокровенных качеств и тайных деяний Будды подвластно лишь всеведению других будд. А значит, у простых смертных нет никаких шансов постичь всю глубину скрытых достоинств ламы Еше; только то и разглядит их ум, что доступно его уровню понимания. И всё же личный опыт — это самый эффективный способ осознания того, что природа Учителя есть будда, и поэтому мне снова хотелось бы вспомнить удивительные особенности ламы Еше, увидеть которые позволила мне моя карма.
Достоинства святого тела Учителя
Даже люди, вовсе не знакомые с ламой Еше, испытывали самые тёплые чувства при одном только взгляде на его портрет; они сразу понимали, что перед ними очень добрый, заботливый и внимательный человек. Помню, как-то я послал англичанке по имени Одри Коген, с которой переписывался, фотографию ламы в компании других монахов. И хотя я не пояснил ей, кто есть кто, Одри ответила мне, что при взгляде на одного из монахов, стоящего в заднем ряду, почувствовала благоговение; этим монахом был лама Еше.
Многие реагировали подобным образом при виде святого тела ламы. Несмотря на то что многие тибетцы и слыхом не слыхивали о ламе Еше, ничего не знали ни о его авторитете, ни о его высокой учёности, им достаточно было взглянуть на него, чтобы их охватило безмерное счастье и чувство глубочайшего благоговения. Как-то раз мы были с ним в Бодхгайе и встретились на улице с небольшой компанией тибетцев из Сиккима. Те мгновенно почувствовали святость и чистоту ламы Еше; они приняли его за великого бодхисаттву. Эта мимолётная встреча так сильно подействовала на моих соотечественников, что они начали спрашивать стоявших рядом монахов о ламе, но никто толком ничего не знал. В тот же вечер один из этих тибетцев пришёл ко мне и рассказал, насколько они все были потрясены, встретив ламу Еше на улице. Мой земляк был совершенно уверен, что лама Еше — махасаттва.
Простое лицезрение святого тела ламы вносило в душу спокойствие и радость и порождало желание увидеть его снова. Даже люди, не знакомые с ним, естественным образом проникались глубоким уважением к ламе. Более того, люди, не знакомые не только с ним, но и с Дхармой, чувствовали, что лама отличается от простых смертных. При встрече с ламой Еше люди чувствовали его совершенно особую чистоту и святость; они понимали, что это человек не только высокой образованности, но и глубочайшей духовности.
Что касается внешности ламы, то она менялась вместе с совершенствованием его ума. За несколько лет до ухода от него исходили яркий свет и сильное сияние, знаменующие уровень его тантрической реализации. Те, кто знал толк в подобных знаках, легко различали эти внешние изменения, которые свидетельствовали о внутреннем развитии и, особенно, о реализации стадии завершения,
Даже когда в облике ламы обнаружились признаки серьёзного заболевания, он порой вдруг представал таким ярким и величественным, что нельзя было поверить в то, что он вообще может чем-то болеть. Движимый своим великим состраданием, лама мог проявляться в различном облике, как того требовала необходимость обучения различных видов живых существ.
Достоинства святой речи Учителя
Святая речь ламы была подобна нектару. Её силу и власть испытали все, кто хоть раз получал от него наставления. Каждое слово исходило из его бодхичитты; каждое слово звучало на благо других.
Когда иной тибетский лама выступает перед публикой на Западе, где люди, как правило, ничего ещё толком не знают о Дхарме, он часто говорит о хорошо известных ему вещах, а не о том, что необходимо на самом деле его аудитории. Лама Еше, наоборот, никогда не ограничивал себя чем-то одним, а всегда касался самых разных проблем, как духовных, так и мирских, имеющих непосредственное отношение к его слушателям.
На своих лекциях он легко переходил от одного вопроса к другому и к третьему, даже если между ними не было очевидной связи. Это было похоже на шведский стол: если вам и не нравится большинство блюд, их всё равно так много, что обязательно найдётся что-нибудь даже для самого привередливого посетителя.
