Она пообедала и ждала, но час проходил за часом, наступил вечер, а Бруно не было.
В душе Лили опять зашевелился страх. Она томилась в пустой гостинице в чужом городе. Стемнело. Лили уже не могла отвязаться от растущей тревоги. Гедеон же ни на минуту не оставлял ее одну.
— Бруно не идет, и я не останусь здесь на ночь, — объявила она наконец. — Я боюсь.
— Но куда же вы теперь отправитесь? Нет, нет, графиня, вы должны остаться, — возразил Гедеон таким изменившимся тоном, что Лили вконец испугалась. — Чего вам здесь недостает? — добавил он, обжигая ее взглядом.
— Я сама не знаю, но что-то тянет меня отсюда.
— Глупости. Я очень рад, что привез вас сюда, и теперь вы должны отблагодарить меня.
— Вчера вы обещали отвезти меня к Бруно, а теперь…
— А теперь вы должны удовлетвориться моим покровительством, маленькая хорошенькая графиня.
— До сих пор я принимала ваше покровительство, а теперь благодарю за него и хочу уйти отсюда. Мне страшно здесь.
— Бросьте вы эти капризы, Лили.
— Я ни за что не хочу оставаться здесь, — решительно сказала Лили.
— Не раздражайте меня. Вы в моих руках. Вы убежали из сумасшедшего дома, не забывайте этого, — с угрозой напомнил Гедеон. — И если вы поднимете шум, я отвезу вас назад.
Лили с изумлением взглянула на стоявшего перед ней Гедеона. Глаза его беспокойно блестели, а лицо побледнело от волнения.
— Не раздражайте меня, — повторил он. — Вы пока что в моей власти.
Лили содрогнулась от ужаса.
— А Бруно? — едва слышно промолвила она. — Значит, вы обманули меня?
— Он придет, придет.
— Нет, теперь я знаю, что это ложь! — возбужденно выкрикнула Лили. — Теперь я все понимаю. Вы подло обманули меня. Но я больше не намерена оставаться здесь ни минуты и требую, чтобы вы сейчас же отпустили меня.
— Какие глупости! Бежим со мной, умоляю вас.
— Никогда! — возмутилась Лили. — Если, господин Самсон, вы не выпустите меня отсюда, я позову на помощь.
— Ни один крик твой не будет услышан. Ты должна быть моею! — страстно зашептал Гедеон, хватая Лили за руку. — Должна быть моею, заклинаю тебя! — исступленно бормотал он. — Я не могу жить без тебя, я люблю тебя. Бежим вместе! Я отвезу тебя в безопасное место, я…
— Остановитесь! Ни слова более.
— Сжалься надо мной. Будь моей!
— Никогда! Ни за какие сокровища на свете! Вы прекрасно знаете, кому принадлежит мое сердце. Знаете и все-таки обманули меня, употребив во зло имя моего жениха. Но я вечно буду ему верна. Меня соединяет с ним священная клятва. Я люблю его одного.
— Брось его, будь моей! — словно в горячке продолжал Гедеон. — Он не заслуживает твоей любви. Он не может любить тебя так, как я. Выслушай меня, Лили. Я должен обладать тобой, Лили. Твой образ не дает мне покоя ни минуты…
— Я никогда не буду вашей! Не приближайтесь ко мне, Гедеон Самсон. Вы обманули меня, но я готова забыть и простить все, только отпустите меня.
— Я люблю тебя — и по-другому не будет. Даже если мне суждено погибнуть из-за этого.
— Выслушайте меня, Гедеон Самсон, и поверьте, что я никогда не смогу быть вашей, — сказала Лили спокойнее. — Что бы вы ни предприняли, какие бы клятвы и угрозы ни произносили, ничто не произведет на меня впечатления, ибо сердце мое навсегда принадлежит другому. Уведите меня отсюда, отведите к Бруно. Исполните мою просьбу и тем самым докажите свою ко мне любовь. И никогда, клянусь вам, ни одного слова упрека не сорвется с губ моих.
Гедеон мрачно слушал ее, глядя перед собою.
— Хорошо, — сказал он вдруг. — Пусть будет так.
— Я вечно буду вам благодарна, и никто ни о чем не узнает.
— Пусть будет так. Я сделаю это, — с мрачной решимостью сказал Гедеон. — Я уведу тебя отсюда, раз ты хочешь этого.
— Но куда, куда? — поспешно спросила Лили, так как голос Гедеона не предвещал ничего хорошего.
— Скоро увидишь. Моей ты не можешь стать, но и другому ты принадлежать не будешь — никому. Иди. Но не требуй, чтобы я бросил тебя в объятия твоего жениха, моего соперника. Ты еще не знаешь меня. Иди, сумасшедшая. Я приказываю тебе.
XII. АРЕСТ
Губерт сидел в лодке у берега и ждал возвращения Гагена. Вода казалась совершенно черной, берег был пуст и неприветлив, только вдали сквозь туман кое-где светились огоньки. Нашел ли Гаген негра? Губерт раскаивался, что не пошел с доктором. Из всего города место это представлялось ему самым опасным. Какое-то предчувствие говорило ему, что тут не все в порядке и что было бы лучше, если бы Гаген не ходил на свидание с Бобом.
Беспокойство Губерта увеличивалось с каждой минутой, а Гаген все не возвращался. Конечно, визит к Кингбурну мог занять немало времени, но Губерту очень подозрительным казался провожатый доктора — негр Боб. Внутренний голос говорил ему, что с негром надо держать ухо востро. И чувство недоверия продолжало расти. Но, увы, предостерегать было поздно — Гаген ушел в неизвестном направлении. Нашел ли он дом номер сто семнадцать? Встретились ли они с Бобом?..
Наконец терпение Губерта иссякло. Он выскочил на берег, осмотрелся, прислушался. Кругом было по-прежнему тихо и пустынно, что лишь усугубило его тревогу.
