— Теперь ты видишь, что мой план был хорош, — с торжествующим видом сказала графиня. — А ты считал его бесполезным. Только одно еще необходимо, чтобы наша победа была полной… Ты догадываешься, что я имею в виду?
— Ты говоришь о докторе Гагене?
— Да, и он должен умереть. Чем скорее, тем лучше. Нечего тянуть. Когда его не станет на нашем пути, все опасности будут устранены.
— Это очень трудное дело, — мрачно заметил фон Митнахт. — Ты сама не представляешь, насколько трудное. Он очень осторожен и всегда начеку.
— Меня это не касается, — произнесла графиня, и металл прозвенел в ее голосе. — Он должен замолчать навсегда!
Эта женщина дивной, редкой красы в душе своей была хладнокровной и бессердечной злодейкой, которая без тени колебаний приносила в жертву своим корыстолюбивым планам человеческую жизнь.
Она подошла к письменному столу, достала из потайного ящичка тщательно завернутый в бумагу порошок и подала его своему сообщнику.
— Возьми это, — тихо сказала она. — Для него больше чем достаточно. Пришло время последней, решительной схватки — или мы его, или он нас. Третьего не дано!
— Если бы этот порошок можно было всыпать ему в пищу, — пробормотал фон Митнахт. — Хотя доктор — человек опытный. Надо придумать что-нибудь получше. Напрасно ты хранишь такие вещи в столе. Следует быть более осторожной.
— О своей безопасности я сама позабочусь, — довольно резко перебила его графиня. — Ты должен думать сейчас о том, как подсыпать это снадобье господину доктору.
Фон Митнахт повертел пакетик с порошком в руках и сунул его в карман.
— Когда ты собираешься в город? — спросила графиня, пристально глядя на него.
— Прямо сейчас. Может быть, сегодня вечером удастся поужинать в одной компании с доктором.
— В таком случае, желаю удачи, — сказала графиня с непроницаемым лицом.
«Она желает мне удачи, — думал фон Митнахт, направляясь к себе, чтобы переодеться для поездки в город. — Мне всегда достается самая грязная и опасная часть дела, а она оказывается в стороне и, в случае чего, может выйти сухой из воды».
Около девяти вечера в отдельной комнате небольшой уютной таверны, что находилась на рыночной площади, сидели несколько человек. Перед каждым стояло вино — бутылка или стакан. Уже не первый раз собирались они здесь скоротать часок-другой и были хорошо знакомы меж собой.
С недавнего времени к этой компании присоединился и доктор Гаген, которого привел сюда асессор Вильденфельс. Очень скоро доктор сделался своим человеком в этом небольшом, избранном обществе, так как каждый раз умел позабавить присутствующих очередным рассказом о своих многочисленных путешествиях.
Он и сегодня находился здесь и рассказывал о своих приключениях в Париже. Доктор сидел спиной к отворенной двери, ведущей в общий зал, и время от времени подносил к губам стакан с красным вином.
Тем временем в общем зале появился новый посетитель — фон Митнахт. Удостоверившись, что доктор Гаген сидит на своем обычном месте, управляющий занял столик неподалеку от открытой двери и заказал бутылку вина. Митнахта хорошо знали здесь и немедленно выполнили его заказ.
Вскоре пришел лейтенант Брандт, родственник Митнахта, дружески поздоровался с ним и представил находившейся здесь же компании офицеров. Завязался оживленный разговор, темой которого, как и следовало ожидать, было чудесное спасение молодой графини, которую все считали погибшей.
Фон Митнахт старался уверить новых знакомых, что найденная девушка вовсе не графиня. Впрочем, необъяснимое, чудесное спасение девушки и без того многим казалось невероятным.
В это время в таверну вошел какой-то человек и спросил доктора Гагена. Он сказал, что жена его опасно заболела, и просил помощи.
Гаген, как мы знаем, всегда был готов оказывать помощь больным. Поэтому он тотчас же вышел, сказав своим собеседникам, что не прощается. Время еще не позднее и он надеется скоро вернуться.
Проходя через зал, доктор не заметил Митнахта, а тот слышал его слова и обратил внимание, что стакан доктора, почти полный, остался на столе. Это было очень кстати.
В голове фон Митнахта немедленно созрел план, для исполнения которого нужно было только улучить подходящую минуту.
Вскоре после ухода доктора появился асессор фон Вильденфельс. Оглядевшись, он увидел компанию офицеров и направился к их столику, так как был знаком с некоторыми из них.
Один из офицеров, поздоровавшись с асессором, хотел было представить ему своих товарищей и назвал уже имя лейтенанта Брандта, как вдруг Бруно, увидев Митнахта, схватил свою шляпу и направился к выходу.
Лейтенант Брандт был оскорблен таким странным поведением асессора и потребовал от него объяснений.
— О каком желании оскорбить вас может идти речь, если я вас совершенно не знаю, — отвечал Бруно, останавливаясь. — Мне просто неприятно было находиться в обществе этого господина. — Последовал кивок в сторону фон Митнахта.
Тот оскорбленно вскочил.
Поднялся шум. Часть офицеров приняла сторону асессора, часть — графского управляющего.
