Надо ли говорить, что под улучшением обе понимали одно — смерть!..
— Но тогда вам придется отвязать несчастную Софию Бухгардт от этого ужасного стула.
— Это будет сделано, ваше сиятельство.
— Хорошо, что мы поняли друг друга, — усмехнулась графиня. — Я уверена, что пребывание в одной палате принесет им обеим пользу. Они будут разговаривать друг с другом…
«Или растерзают друг друга», — чуть не произнесла Дора, но вовремя прикусила язык. Есть слова, которые лучше не произносить, особенно когда хорошо понимаешь, о чем речь.
— Я думаю, ваше сиятельство, что по таким пустякам незачем беспокоить господина директора?
— Я вполне вам доверяю, Дора.
— Не если последствия их встречи окажутся плачевными, я смогу сослаться на ваше желание?
— О, вы напрасно беспокоитесь, — ушла от прямого ответа графиня. — Вот увидите, обе сумасшедшие сразу же узнают друг друга.
— Об этом ничего нельзя сказать наперед, ваше сиятельство. Бешеные не щадят даже своих близких родственников, они одинаково кусают и родителей, и детей.
— Это ужасно, — поморщилась графиня. — Но право же, для таких несчастных смерть можно считать освобождением, избавлением от всех страданий.
Дора слегка вздрогнула.
— Да, это правда, — прошептала она. Теперь она окончательно убедилась в том, что нужно было графине.
— Итак, — сказала графиня, оканчивая разговор, — я надеюсь, что вы обратите на обеих сумасшедших особое внимание, а уж я сумею отблагодарить вас за это. Всю ответственность за возможные осложнения я беру на себя.
— Не сомневаюсь, что такая богатая и знатная дама, как ваше сиятельство, сумеет богато наградить, — заметила сиделка.
— Я надеюсь, вы уведомите меня письмом, если случится что-то непредвиденное, — сказала графиня, вставая. — А теперь проводите меня отсюда.
Дора отворила дверь и проводила графиню де ворот.
Когда карета гостьи скрылась с глаз, Дора возвратилась в больницу и в укромном уголке первым делом открыла кошелек, которым ее вознаградила графиня. К своей неописуемой радости она обнаружила, что тот наполнен золотыми монетами. Такой суммы она никогда еще не держала в руках. Пересчитав монеты, она спрятала кошелек в карман и в виде благодарности за столь щедрое подаяние решила тут же привести в исполнение замысел графини.
Если случится несчастье, а она почти не сомневалась в этом, то можно будет найти в оправдание десяток причин. Кроме того, ведь ей дозволено перемещать пациентов по своему усмотрению?
Прежде всего Дора направилась к Лили.
— Знаете ли вы эту даму? — спросила сиделка.
Лили ничего не ответила, да и что она могла сказать на это?
— Дама сказала, что вы знакомы с некой Софией Бухгардт. Это правда?
— Да, я знакома с Софией Бухгардт. Она сестра лесничего Губерта.
— Не знаю, чья она сестра, но она — здесь.
— Полуслепая София здесь? Боже, что с ней случилось? Как она могла попасть сюда? Нет, здесь какое-то недоразумение. Вероятно, это другая девушка.
— Вы можете убедиться сами, — сказала Дора. — Если хотите, я отведу вас к ней.
— Конечно! — воскликнула Лили. — Я хочу убедиться. Может быть, это действительно сестра нашего бедного лесничего.
Обе они отправились в палату буйно помешанных. Дора подвела Лили к высокому стулу, на котором без движения сидела спеленатая в смирительную рубашку, пристегнутая ремнями женская фигура.
При виде ее ужас и сострадание отразились на лице девушки. Да, это была Софи. Лили узнала ее.
— Боже мой, — прошептала Лили, — жива ли она?
— Очень даже жива, — ответила Дора. — Настолько жива, что ее пришлось связать и пристегнуть к стулу.
— Но она ведь спокойна, разве нельзя уже ее отвязать? — спросила Лили.
— Освободить можно, конечно, но кто станет ее потом успокаивать? Впрочем, раз вы знакомы, может быть, при вас она не будет буянить, так что можно попробовать.
Лили подошла к неподвижно сидевшей сумасшедшей.
— София, бедная София! — произнесла она исполненным сострадания голосом. — Узнаете ли вы меня?
Сумасшедшая приподняла голову и взглянула на Лили широко открытыми глазами, но на лице ее ничего не отразилось, взгляд остался пустым.
Лили увидела толстые ремни, перепоясавшие тело несчастной, поняла весь ужас ее положения, и слезы невольно полились из глаз девушки.
— София! — вскричала она. — Скажите хоть что-нибудь. Это я, Лили. Неужели вы не узнаете меня?
— Лили? Ха-ха-ха-ха! Лили! — расхохоталась сумасшедшая. — Лили! Ха-ха-ха-ха!
Она продолжала безумно хохотать и на все лады повторяла имя девушки.
— Кажется, она узнала вас, — сказала сиделка.
При звуке ее голоса лицо сумасшедшей приняло испуганное, дикое выражение. Она испустила страшный, пронзительный крик, но тут же перевела взгляд на Лили и снова принялась хохотать и повторять ее имя.
— Развяжите, пожалуйста, бедную Софию, — обратилась Лили к сиделке. — Я останусь с ней.
Дора охотно согласилась исполнить эту просьбу, сказав только:
— Обождите немного. Здесь в комнате еще одна больная. Сначала я уберу ее отсюда.
Только теперь Лили заметила еще одну сумасшедшую, лежавшую на кровати.
