– Довольно, сударь! – Графиня выпрямилась и пронзила ирландца гневно-презрительным взглядом. – Я не могу больше верить, что вы пришли по поручению господина Митнахта.
– О, графиня, я лишь повторяю слова моего друга. Прошу прощения, если я невольно оскорбил ваше сиятельство. Я, конечно, не знаю, о каком капитале идет речь и какая связь существует между вами и Митнахтом, но мой друг находится сейчас в стесненных обстоятельствах, и, если вы не перечислите ему через меня помощь, я опасаюсь самого худшего.
– Ваш приезд сюда совершенно напрасен, сударь. Отправляйтесь назад к вашему другу и передайте ему, что коли возникла такая острая нужда, пусть он обратится ко мне лично.
– Я пользуюсь его полным доверием, графиня. Я надеюсь, что вы войдете в положение, передумаете и не оставите меня с пустыми руками, – не сдавался ирландец. – Мне кажется, что это и в ваших интересах тоже. Господин Митнахт очень вспыльчив. И ваш отказ может привести его в ярость.
– Что вы говорите? Надо же! Я так напугана! Для меня фон Митнахт – всего лишь бывший управляющий замка, и все, что ему причиталось, им получено, кроме небольшой суммы, которую, по некоторым причинам, я не могу теперь выплатить.
Мак Аллан насмешливо улыбнулся.
– О, это, конечно, меняет дело. Но я бы посоветовал вам не расставаться со мной таким образом. Боюсь, не пришлось бы вам потом раскаяться.
– Довольно! Я слишком долго вас слушала, – негодующе воскликнула графиня. – А теперь вижу, что вы просто пытаетесь выманить у меня деньги, прикрываясь именем Митнахта. Мне больше не о чем с вами говорить. Будьте довольны и тем, что я еще не вызвала полицию.
С этими словами графиня решительно удалилась из гостиной.
Раздосадованный и испуганный таким поворотом, Мак Аллан поспешил поскорее убраться из замка.
Пока шел этот разговор, Леон Брассар заметил в окне Дору Вальдбергер и, подумав, что она ищет его, поспешил выйти на улицу. У входа в парк он нагнал сильно взволнованную надзирательницу.
– Вы не меня ищете, Дора? – спросил Леон. – Пройдемте в эту аллею. Здесь нас никто не увидит. У вас новости из больницы Святой Марии?
– Да, господин Гедеон, – со злостью сказала Дора. – Право, есть от чего взбеситься – уж и порядки там! Этому надо положить конец.
– Расскажите, что случилось?
– Этот новый доктор Вильм губит заведение. Знаете, с кем он живет душа в душу? С асессором Бруно фон Вильденфельсом. И с так называемой графиней. Он готов для них на все. Но от меня ничего не скроется. Недавно асессор и Вильм были у сумасшедшей, и она рассказала им сон о какой-то пропасти в меловых скалах, где вроде бы живет какой-то старик.
– Новый доктор все еще там?
– Между нами произошла ссора, и я вынуждена уйти из заведения.
– Как уйти? – изумился Леон.
– Да, по его милости.
– А директор?
– Он сам наполовину помешался. Вильму было нетрудно уговорить его.
– Так… Значит, вас выгоняют… – со значением сказал Леон, еще больше травмируя исходящую злобой Дору. – Я думаю, оставлять это безнаказанным нельзя.
– Да, господин Гедеон, да, и эта проклятая больница должна погибнуть вместе со своим доктором. Я все, что угодно отдала бы за это. Требуйте от меня что хотите, – я готова на все.
– Пока существует заведение, мы ничего не сможем сделать, а вы, дорогая, по-прежнему будете оставаться без куска хлеба. Жаль, право, мне очень жаль вас, Дора.
– Говорю же вам: или я сама сойду с ума, или сотворю нечто такое, от чего все содрогнутся.
– Вы хотите погубить тех, кто оскорбил вас, Дора? – продолжал Леон разжигать в сиделке ненависть. – Тогда уж постарайтесь уничтожить само заведение. А первой больной в нашей новой больнице должна стать мнимая графиня. Это всего важнее. На остальных – решительно наплевать. С остальными поступайте как хотите, только смотрите, чтобы Лили не погибла.
– Вы правы, – пробормотала мстительная Дора. – Да, вы правы. Мне уже и самой приходила мысль начать в заведении свои перемены, но не такие, о каких пекутся директор с доктором. Я повторяю вам: вы скоро услышите любопытные новости.
– Главное – доставить в замок мнимую графиню. А о вашем будущем позаботятся. Здесь вы получите место, соответствующее вашему опыту. Например, главной надзирательницы – с хорошим содержанием. Но, – усмехнулся Леон, – мы ничего не сможем сделать, пока существует эта больница.
– Она слишком долго существует, – злорадно сказала Дора. – Я должна отработать там еще неделю, но кто может заставить меня смотреть за сумасшедшими так же хорошо, как и прежде? Я не виновата, если им взбредет в голову играть с огнем…
– Ваши намерения и поступки не интересуют меня, – сказал Леон, – но ваш праведный гнев я разделяю.
– Вы скоро услышите обо мне, – еще раз с угрозой повторила Дора Вальдбергер, направляясь к выходу из парка. – Клянусь, им не удастся взять верх над Дорой Вальдбергер!
В светлый весенний день Варбургскую бухту пересекала лодка, направляясь к рыбачьей деревне. Рядом с управлявшим парусом рыбаком сидел Бруно.
– Значит, вы меня еще помните, Енс?
