Он не договорил, но это «если» наполнило ужасом и горем душу Лили.
– Ты хочешь меня покинуть? – воскликнула она, падая перед ним на колени. – О, зачем ты не берешь меня с собой!
– Успокойся, Лили, не убивайся так. Нам нужно переговорить о деле, а силы мои на исходе, – сказал Бруно. – Меня беспокоит, что я не могу защитить тебя теперь, когда помощь особенно необходима. Мой друг Гаген обещал сделать для тебя все возможное, но все-таки мне тяжело быть прикованным к постели в то время, когда в определенной степени решается твоя судьба… Ты сама много страдала… Не вини меня в случившемся. Не в моей власти было перебороть судьбу… Смерть страшна мне только потому, что я должен оставить тебя одну на всем белом свете… Но успокойся же, ради Бога, успокойся…
– Нет! Не хочу. Этого не может быть! – в отчаянии восклицала Лили, забыв о своем обещании доктору держать себя в руках. – Небо не должно быть к нам так жестоко. Заклинаю вас, – обратилась она к Гагену, – скажите мне правду, ведь спасенье еще возможно, не так ли? Не отнимайте у меня последней надежды.
– Конечно, возможно, – ответил Гаген. – Пока в человеке теплится хоть искорка жизни, отчаиваться нельзя. Я часто видел, как Бог спасал тех, кто был уже приговорен людьми.
– Слышишь, Бруно? – сказала Лили с печальной улыбкой. – Я буду день и ночь молить Бога, чтобы он не отнимал у меня последнюю опору в жизни, мое счастье.
– Послушай и ты меня, Лили, – через силу произнес Бруно. – Я должен многое сказать тебе и доктору Гагену. Я знаю, в каком положении дело, знаю, что графиня по-прежнему не желает признавать тебя. Понимаю, что мое отсутствие было для тебя большой потерей. Единственное, что меня утешало, это мысль о том, что ты находишься под защитой этого благородного человека, – продолжал он, протягивая руку доктору. – В замке ты была бы обречена. Не зря ведь этот Митнахт столкнул тебя в пропасть.
– Все очень просто объяснить, – заметил Гаген, – если вспомнить, что графиня была особенным образом связана с Митнахтом задолго до своего появления в замке.
– Это очень важно для нас? – спросила Лили.
– Не так важно, как это может показаться вначале, – сказал Гаген. – Мы можем делать предположения, кому-то верить, кому-то не верить, но нужны веские доказательства. Только они имеют ценность в суде.
– Теперь все дело в том, – сказал Бруно, обращаясь к Лили, – чтобы отыскать твою молочную сестру Марию Рихтер. Ее показания для нас важнее всего. Именно она должна быть решающим свидетелем. Если ее не удастся разыскать и привезти, мы проиграем, и тогда произойдет самое невероятное: слово графини лишит тебя не только твоих прав, но и твоего имени.
– Да, вы правы, – подтвердил доктор. – Именно так и произойдет. В этом не приходится сомневаться.
– Я понимаю, милый Бруно, показания Марии были бы очень важны, но где же ее найти? Она, как говорят, уехала более четырех недель назад. О, если бы она оказалась здесь!..
– Может быть, удастся ее отыскать и привезти сюда, – сказал Бруно слабеющим голосом. – Боже мой, и я ничего не могу сделать, ничем не могу помочь. Мне остается только мучиться, сознавая собственное бессилие.
– Предоставьте это мне, – сказал Гаген. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы отвести опасность от головы молодой графини. Послужить правому делу – мой священный долг.
– Благодарю вас… – прошептал Бруно. – Теперь я могу спокойно умереть…
– Бруно, Бруно! – воскликнула Лили. – Твои слова разбивают мне сердце!
– Я не хочу обманывать тебя, Лили. Мои силы с каждым днем слабеют, и скоро, наверное, наступит конец… Храни тебя Господь, моя бедная, дорогая Лили… Я написал моей матери… обещай, что уедешь к ней… Скажешь, как тяжело мне было умирать… скажешь, что мои последние мысли о ней… и о тебе… проси ее… молиться за меня… и сама помолись…
Прерывистый голос Бруно стал чуть слышным и совсем умолк.
Лили содрогалась от сдерживаемых рыданий, спрятав лицо в платок.
Гаген взял ее за руку и вывел из палаты Бруно, впавшего в забытье.
– Не пугайтесь, – шепнул он. – Он очень переутомился и попросту уснул. Не отчаивайтесь. Будем надеяться на лучшее.
Во всех местных газетах появилось объявление следующего содержания:
«Тысячу талеров награды обещаю тому, кто сумеет спуститься в пропасть, находящуюся на берегу моря в моем поместье.
Графиня Камилла Варбург».
Объявление это наделало много шума. Только и разговоров было, что о пропавшей молодой графине и о тысяче талеров награды тому, кто сумеет спуститься в пропасть и найти ее тело.
Сумма была очень большая, и со всех сторон съезжались охотники заработать эти деньги. Стечение народа было столь велико, что графине пришлось принять особые меры для наведения порядка.
У ворот замка постоянно дежурил садовник и объяснял всем желающим, как пройти к пропасти. На самом месте происшествия постоянно дежурил Макс и следил, чтобы до назначенного дня никто не делал попыток спуститься в пропасть.
Работы обоим хватало.
