– Есения, как тебе не совестно, при мужчинах!
– Ничего, Варенька, я прекрасно осведомлён о твоём возрасте, но со всей ответственностью заявляю, что ты самая прекрасная и элегантная женщина из всех, каких я только знал!
Николай Петрович нежно обнял её за плечи. Она немного успокоилась, но всё ещё с возмущением косилась на прямолинейную невестку. Учитывая, что Николай Петрович моложе её на добрых пять лет, говорить о возрасте вдвойне неприятно. А та, как будто ушла глубоко в себя и, совершенно не замечая своей чёрствости, неслась дальше:
– Я бы многое отдала, чтобы узнать, какому дьяволу его жена продала душу, чтобы так выглядеть! На вид она ненамного старше меня.
Егор расхохотался. Не ожидавший такого грохота, Константин вильнул на соседнюю полосу и тихо выругался. Николай Петрович улыбался, крепче прижимая Варвару к себе.
– Она и так ненамного старше, ей нет ещё и пятидесяти.
– И у них взрослый сын?
Горский перестал смеяться и заинтересованно обернулся.
– Да, нет, мальчишка совсем, ему только двадцать.
– Значит, они вместе целых двадцать лет? – возбудилась Есения.
– Нет, вместе они всего два месяца1, – Варвара по-детски хихикнула.
– Что вы нам голову морочите! – возмутилась Есения.
– Ну, что ты детка, говорю, что сама слышала. У тебя будет целая неделя, чтобы узнать её получше.
– Она кажется мне заносчивой.
– Почему? – удивился Егор.
– Она почти всё время молчала.
– Ха, кто бы говорил!
С самого утра Есения чувствовала дискомфорт. Ей постоянно казалось, что она упускает нечто важное. Егор заметил, как она нервничает и пошутил, что лично уроет Бабая, если её хоть кто-то обидит на банкете. И снова предложил приставить к ней охрану. Она отказалась. Тогда он обещал подъехать к концу банкета. Прощальный поцелуй придал уверенности, но ненадолго.
