– Я бы просил Мела не забивать этим голову. Гленденнинга не бывает два дня из трех. С прошлой среды он дважды ездил в Регион.
– Уже так часто гоняет в Регион? И ты столько с этим тянул, зато нашел время для комментариев о свитере секретарши?
– Судя по тому, как подходят к ее стойке, она женщина внушительная, эта Уули. Сам знаешь, как оно в провинциях. Вдруг она помыкает Гленденнингом; вдруг это она – настоящее звено. На стойке – маленькая фотография кошки, но на свитере кошачьей шерсти не наблюдается. Странно. И очки на цепочке висят на шее, такой старомодной серебристой цепочке, как они там называются. В потенциале – внушительная часть уравнения. Пока что я только спрашивал о кошке и подарил ей цветок, который продавали на разделительной полосе большой дороги сюда. В этот коматозный городок. Передай Мелу, я ее уже обрабатываю. – Он не сказал Рейнольдсу, что уже на следующий день на стойке не было ни следа цветка.
Позволив Сильваншайну снова услышать его выдох:
– И в записке конкретно говорилось «много хорошего от Хенцке», «от Билла» или от «Билла Хенцке»?
– Просто Хенцке.
– Черт.
– Другая секретарша, или контакт, или кто она там, пока уехала. Предположительно, молодая и красотка всего Округа, двое разных парней из Сборов сообщили, что стоит придумывать ложный предлог и зайти, когда Уули на обеде, просто ради вида спереди.
– Я ведь уже извинился, Клод.
– Секретарша Роузбери – большая и белая, как простыня, женщина по имени Бернейс. Похожа на призрака ломовой лошади.
Каждый мобильник «Моторола» обходился Службе в 349 долларов в сравнении с 380 долларами в розницу в магазинах, и напоминал большой уоки-токи, и весил под килограмм, и глупо выглядел в руках такого вертлявого коротышки, как Рейнольдс Дженсен-младший.
– Итак. Тогда набросаем неделю. – Рейнольдс сможет сказать доктору Лерлю, если на следующей неделе его что-то не устроит, что они говорили, и он сделал все в своих силах. Наблюдать за политическими маневрами Рейнольдса было как смотреть на танец дровосека, сказал Гарольд Эдни. – К семнадцатому числу нужны вменяемые релевантные, повторяю – вменяемые релевантные биографии, данные Кадров, характеристики и впечатления по Инспекциям. Это я зачитываю протокол. Команда там кто? Роузбери в Админке, этот твой ГМ Йигл – размер группы сколько, двадцать? Бюджет Инспекций в 2,4 раза больше ромского, правильно, то есть что выходит, двадцать два?
– Двадцать четыре, может, пять. Здесь какой-то неортодоксальный прерывистый график, чьих фактических обстоятельств я еще не уловил, – одобрен, судя по всему, Гленденнингом. Гленденнинг долго отлаживал работу Инспекций, и теперь это, конечно, можно ожидать, усилится. Скажем, от двадцати четырех до двадцати шести, что удваивается в Бурю, когда еще целых двадцать человек вводят данные и в целом обрабатывают перфокарты, хотя говорят, на случай Бури Гленденнинг изо всех сил отстаивал персонал Службы вместо почасовиков, что легко понять, учитывая город; здесь не то чтобы большой выбор смекалистых талантов.
– Вот это хорошие данные. Вот это вменяемо.
– Скажем, двадцать шесть. Но контакт затруднен.
– Они под охраной, что ли?
– Скорее, в ступоре. На полном рабочем дне. В трансе. Как там это еще называется. Средний срок выгорания здесь – три года. Обнубиляция, вот. А… – Сильваншайн поморщился из-за того, что забыл сказать сразу, – …и важный момент, что первым важным делом Гленденнинга по приезде был запрет на работу первогодок в Инспекциях.
– Да ты шутишь. – По обычаю Службы, выпускники всех трех национальных Центров подготовки первый год работы проводили в Инспекциях – на самом жестоком и непопулярном направлении. Затем какой-то процент торопился сдать экзамены, потому что агент Налоговой службы с чином GS-11 обязан иметь СРА, и следующим естественным шагом после Инспекций был Аудит. То, что Гленденнинг отказался от первогодок в своем отделе Инспекций, указывало на что-то важное, но они оба еще не понимали, на что. Настолько важное, что Рейнольдс даже не стал тратить время и пилить Сильваншайна за то, что он сказал об этом только сейчас. – Мел, сам знаешь, захочет продолжения. Немедленно сделай это первым пунктом в протоколе следующей недели.
– Я условно согласен.
– Рад, что ты согласен.
– Рад, что ты рад.
– Превосходно.
– Хотя из-за этого задержусь с остальным отчетом, о рабочем потоке и результативности.
– Превосходно. На что тогда похож рабочий процесс?
– Сперва Инспекции физических лиц: одно помещение, пара десятков столов плюс такая матовая кабинка Йигла. Либо что-то не так с симметрией помещения, либо делили их на глаз: один отдел – 1040-е, другой – 1040А, поменьше – для Толстых, как было в Кине. Отдел корпораций – в отдельном помещении.
– Если Корпорации и будут менять, то только потом, уже провели эксперимент с DIF, так что…
– Поэтому я и не говорил.
– Если ты уже задружился с той сушеной дамочкой Гленденнинга, должен знать и техданные.
– Техданные в полном раздрае. У них даже перфокарт нет. Пользуются старыми формами 904, которых я не видел со времен Центра подготовки.
– Какое удивление.
