— Я абсолютно уверена, что Паша сам вынес, чтобы придать развлечению с девочкой особый вкус, это в его стиле, — деревянно огласила Алла. — А она попользовалась с умом. Понятно, что я никогда не смогу информировать Пашу. Ни за что на свете.
— Во-первых, всегда останутся сомнения, во-вторых, от брака не останется ничего, — резюмировал эксперт в моем лице. — Что ж, она действительно умная девочка, с большими способностями. Но что ей надо?
— Если нечто подобное попадет в руки моих детей, — продолжала Алла с деревянной настойчивостью. — То я брошусь с Крымского моста, потому что жить дальше просто не смогу. Они приезжают на каникулы через месяц, чуть меньше. Мальчишкам такого не понять.
— Значит, время у нас есть, — машинально отметила я. — Только вот для чего? Что можно сделать?
— С тем я и приехала, — проговорила Алла с облегчением. — О разводе я думала, для себя ничего лучшего не желаю. Но, видите ли, Катя, Паша помимо всего, очень хороший муж, я даже не очень его виню, хотя в данный момент думаю о нем не лучше, чем вы. Мне он омерзителен, но для мальчиков стал отцом — умным, авторитетным, уважаемым. Это очень много. О деньгах не говорю, он при разводе нас обеспечит. Однако, при грядущих выборах в Думу развод ему не нужен, это невыгодно, хватит одного развода с вами.
— На что она рассчитывает, эта девица? Зачем делать подобную гадость? — заинтересовалась я. — Ведь не просто так. Если это она…
— Я думала, — поведала Алла, и я поверила. — Вполне возможно, что она имела в виду те варианты, что пришли в голову мне и вам. Первое, что я потеряю голову от стыда и побегу к Крымскому мосту.
— Почему именно туда? — вопросило мое неуместное любопытство.
— Училась рядом, в Морисе Торезе, гуляли с девочками по мосту, делились идиотскими планами. Если обманет любовь — то вниз головой прямо оттуда, быстро, романтично и не больно, — обстоятельно ответила Алла.
— Да, там действительно высоко, — согласилась я.
— И не важно, на что она рассчитывала, — продолжала Алла. — Самое главное, что девица решила устранить меня любым способом, но непременно при моем содействии. Это письмо — первое предупреждение.
— И если вы не… То будет и второе, и третье, — подумала я вслух — Это как пить дать. Ее нужно остановить.
— Да, об этом я тоже подумала, — согласилась Алла. — Девица и впрямь очень способная. Я хочу включить Пашу, но чтобы включили вы, Катя. Он очень высокого мнения о вас.
Под конец беседы Алла ухитрилась удивить меня еще раз, вернее дважды, просто обе прощальные информации слились в одну и разделились много позже. Уже почти на выходе, связавшись с шофером при помощи сотовой трубки, Алла промолвила скороговоркой, не давая себя перебить.
— Катя, я понимаю, что самое лучшее бывает только бесплатно, но с другой стороны… Отчего вы должны вникать во всякие мерзости даром? Это несправедливо. Не возражайте, пожалуйста! Я спущусь, Эдик поднимется, с ним вы не будете спорить, я думаю. К тому же, из дальних странствий с нашим милым Мишей вы наверняка вернулись налегке, а зимой здесь бывает холодно.
— Алла, это абсолютно невозможно, — заговорила я, но рот мне заткнули новой порцией информации.
— Кстати, девица Варечка служит у Паши в конторе, при хорошей должности. Извините, забыла о главном, — спохватилась Алла, стоя в дверях. — Именно она, Варя, патронирует фирмешку, которой владел ваш приятель Валя, так его, кажется, зовут? То есть она и для вас — другая женщина.
Что касается последней информации, то она обрушилась, как потолок на голову. Я рассеянно простилась с Аллой и потом не спорила с водителем Эдиком, просто приняла у него большой, но необычайно легкий сверток.
«Але, девушка!» — по-сельски запросто обратилась я к себе, закрывши дверь за чернявым кудрявым Эдиком. — «И куда же это мы с вами влипли?»
(Ее можно читать практически всем, поскольку щекотливая и непристойная ситуация осталась в предыдущей главе. Все дальнейшее — дело вполне житейское.)
К позднему вечеру пролетевшего дня я уложила Мику спать в компании с Винни-Пухом и Пятачком и только тогда смогла поразмыслить на ночь глядя, хотя день никуда не уходил, тянулся бесконечными нежно-серыми сумерками, похожими скорее на рассвет, чем на закат. Сначала зеркало, старинное, дедовское, выцарапанное у мамы с трудом, но без пользы дела, показало, что Алла оказалась права. Шубка из свертка, неуместная по текущему сезону, во всем остальном отлично ложилась на обстоятельства.
Осмотрев изделие со всех сторон, включая подкладку, я обнаружила множество неснятых ярлыков и сопроводительную записку от фирмы-изготовителя, там значилось, что шуба сшита из меха рыси. Никогда такого не видела, и даже не слышала о подобных предметах роскоши. Хорошая вещица была плачена за тяжелую неприятную работу — это я сообразила только после примерки бело-рыжего чуда природы и искусства, наверняка подобранного к натуральным цветам Аллы — значит, с личного плеча.
