Блеф демона полностью

Quis custodiet ipsos custodes, — попробовала я, скользнув взглядом в конец коридора, где нарастал опасный вихрь энергии. Тонкие струи пурпурного и золотого цвета обвивали дверь, сгущаясь в опасное поле. Моё заклинание не продержится долго.

— Лагерь? Ты правда это так называешь? Adaperire! — подумала я в отчаянии. В тот же миг раздался тонкий звон, и все замки в коридоре, включая мой собственный на двери к удерживающим камерам, щёлкнули, сломанные демоническим проклятьем.

Вот же мохнатая задница…

— Вон! — крикнула я, когда основная дверь с грохотом распахнулась. В клубах дыма на фоне яркого света силуэтом вырисовывался Скотт.

— Чёрт, — прошептала Элис и выскочила из камеры.

— Стоять! — кто-то крикнул, и вдруг весь коридор заполнился бегущими заключёнными.

— Не туда! — я схватила Элис за руку и выдернула её из толпы. — Нам нужно выбраться отсюда, пока здание не заперли, — сказала я, пока беглецы устремлялись в широкий коридор в обречённой попытке добраться до улицы.

Она выглядела отчаянной, и я потянула её в противоположном направлении, сердце бешено колотилось, пока мы бежали по узкому коридору. Вокруг раздавались многочисленные сигналы тревоги, люди кричали. Я вздрогнула, услышав глухой удар — кого-то уложило заклинанием.

— Там тупик, — горько сказала Элис, когда мы наткнулись на запертую пожарную дверь, и трое беглецов, следовавших за нами, резко остановились.

— Просто… доверься мне. — Руки у меня дрожали, пока я вбивала код. Это сообщит, где мы находимся, но даст нам десятисекундное преимущество. А за десять секунд я многое могу успеть.

Глаза Элис расширились, когда сработала сигнализация, и я распахнула дверь.

— Ты знаешь код? — спросила она, пока мы вместе с остальными выскальзывали на редко используемую погрузочную площадку, окрылённые надеждой на свободу.

— Я раньше тут работала. Нет, подожди!

Но она не послушала и устремилась следом за ними, когда те одним рывком преодолели расстояние до асфальта. Скривившись, я выстрелила болтом сырой энергии в камеру, а затем тоже неуклюже спрыгнула, схватила Элис за руку и потащила её обратно, пригнувшись под бетонный карниз позади нас. Навес был совсем узким. Я молилась, чтобы этого хватило. Это совсем не то место, где я собиралась переждать следующие две минуты, но наше десятисекундное окно закрылось.

— Заткнись! — прошипела я, когда Элис дёрнулась, и её резкий ответ замер при внезапном шарканье обуви над нашими головами.

— Teneo! — радостно крикнул кто-то, и я прижала Элис к себе рукой, как мама, когда тормозит в машине.

— Взяли их! — донёсся другой голос, и трое беглецов закричали, когда чёрные энергетические завитки обвились вокруг них, затянув в плотный узел… всего в нескольких шагах от тротуара.

— Неплохо. Даже свет увидели, — сказал первый голос, и Элис вздрогнула, когда двое офицеров спрыгнули на асфальт всего в паре дюймов от нас. — Последний, что увидите за ближайшие месяцы, придурки! — добавил он с издёвкой.

Но нас они не заметили. Пока они спокойно подошли к извивающимся пленникам, я подняла Элис на ноги, и мы юркнули за мусорный контейнер. Опять не лучшее место для укрытия, но оно должно сработать. Пусть сработает.

— Ты можешь подключиться к линии? — прошептала я, зажавшись между вонючим баком и холодной кирпичной стеной, и она покачала головой, дрожащей рукой показывая на запястье. Там была полоска чарованного серебра, и она смотрела на меня, тревожась, пока я не вытащила из сумки кусачки и не перекусила её.

Щелчок был громким, и мы обе замерли, наблюдая, как двое офицеров продолжают уговаривать и отчитывать троицу, тащившуюся обратно в камеру предварительного заключения.

— А теперь? — спросила я, искренне обеспокоенная, и Элис поморщилась.

— Пока нет, — прошептала она. — Может, дня через два.

Это было примерно то, чего я ожидала, и я с облегчением выдохнула, наклоняясь, чтобы проверить, работает ли камера. Нет, всё ещё отключена.

Пожарная дверь захлопнулась, и переулок погрузился в тишину. Я осторожно выбралась из-за мусорного контейнера, осматриваясь в поисках других камер. Когда я работала в грузовом отделе И.С. в первые шесть месяцев, там была всего одна. Но это было давно. Даже если я и оказалась на два года в прошлом, с тех пор прошло немало времени.

— Будто тебе действительно есть дело до того, могу ли я подключиться к линии, — пробормотала Элис, и меня кольнуло чувство вины.

— Я не знала, что будет жечь, — сказала я. — И, к слову, не помню, чтобы приглашала тебя на эту волшебную ковровую дорожку с самого начала. И да, мне не всё равно. Я сжигала свои синапсы раньше — это ужасно. Два дня — звучит правдоподобно. Не дави. Не торопи. Только хуже сделаешь.

— Я умею справляться с сенсорными ожогами, — огрызнулась она, и, раздражённая, я направилась к яркому прямоугольнику света в конце переулка, зная, что она пойдёт за мной. Я была её билетом домой. Надеюсь.

— Мы можем взять такси на углу, — сказала Элис, сдержанно, подходя ко мне.