—
Не обращая внимания на удивлённые возгласы группы туристов из Китая, что брели за гидом к памятнику первопечатнику Ивану Фёдорову, журналистка вдруг перемахнула через опрятные латунные поручни и прямо по древним надгробным камням забралась в центр киота. Её маневр согнал с места пару полицейских, но служебное рвение правоохранителей быстро заморозила красная корочка в руках Михаила. Спустившись к напарнице, он протянул ей крипту. Лена завертелась на одной ножке в каменном периметре фундамента, глядя в око средневекового калейдоскопа. Всё это стало напоминать какой-то языческий обряд.
— Что ты делаешь? Объясняй свои действия, не молчи, — ожила рация.
— На щите информационном видел? Прочти ещё раз. Церковь Троицы в Старых полях впервые упоминается в 1493 году, то есть София причём. На этом месте издревле проводились судебные поединки. То есть если следствие и судебные органы не могли разрешить конфликт или назвать преступника, спорщики выходили на поединок. Песню о купце Калашникове Лермонтова и «князь Серебряный»… Читали, помните? Считалось, что именно здесь в судебный поединок вмешается суд Божий и неправый падёт жертвой правого… Понимаете? В Иерусалиме это — первая остановка скорбного пути. Часовня Осуждения в монастыре сестёр Сиона. У нас — эта церковь. Самая старая её часть чёрным заштрихована, как раз в этом полукруге был алтарь.
На руке Михаила пикнул хронометр. 14.33, третья четверть луны. И в этот же момент Лена тихо ахнула. Тихо, но так тревожно, что в его руке дрогнула компактная видеокамера. Журналистка, как зачарованная, смотрела внутрь цилиндра, изготовленного великим учёным Возрождения. Напарник зашёл к ней за спину и сфокусировался на изображении, появившемся на хрустальном экране. Там розоватым отливом голограммы светился Лев.
— Что ты сделала, как это вышло? — хладнокровию координатора Саши можно было только позавидовать. В микроавтобус транслировался сигнал камеры и видео регистратора на её бейсболке.
— Да ничего особенного… Повернула кольцо с надписью primo. И там что-то щёлкнуло. Потом этот Лев, он словно стал ярче, когда вошла в зону алтаря. Честное слово, это какая-то чертовщина.
— Вот это да… — подал голос Михаил, — смотри на стрелку компаса.
Стрелка показывала настоящую ересь. Север никак не мог быть точно в центре алтаря. Для уверенности он постучал по крышке ногтем, повернулся через левое плечо. Пока напарник нарезал вокруг неё круги, Лена ощущала себя новогодней ёлочкой. Открытие не желало укладываться у неё в голове.
— Ни фига себе!.. Там, внизу, или приток речки Неглинки или очень много железа… Электромагнитное излучение? И светодиоды… Это точно пятнадцатый век, или я уже сошла с ума?
— Наушники наденьте оба, отставить истерику! — потребовала рация. — Светящийся порошок — возможно, радий. Но откуда это всё в средние века? Некогда разбираться. Это вам наш физик привет передаёт. Как это всё завязано на фазу луны? Возможно, поле тоже с ней меняется.
— Тема та же, — догадался Михаил. — Ты заметил? Влияние на климат. Луна, магнитное поле, вода или железные залежи. Что дальше делаем?
Подав руку напарнице, он вывел её из беломраморного контура и взял из немеющих от напряжения пальцев драгоценный цилиндр. Микроавтобус умолк, там компьютерный гений Максима искал в сети копию изображения того же африканского хищника, что, о, ужас, медленно гас на экране крипты.
— Лев — первый символ, который мы добыли… Что дальше? Куда надо идти? К следующей остановке Via dolorosa. В Иерусалиме — та же обитель Сестёр Сиона, часовня Бичевания… Слушай, он исчез! Нам что, придётся обратно вернуться?
— Не торопись. Надо будет — вернёмся. На что реагирует цилиндр? На магнитное поле. Значит, что? Его надо фиксировать. Миноискателем. Но это сразу привлечёт внимание. Сашка, перекрыть Никольскую проблематично.
