Эм-Джей в ответ смеётся. Я сомневаюсь, что кто-нибудь вырастет таким же высоким, как Эш. Ему приходится складываться в три погибели, чтобы не стукнуться о низкий потолок, когда он подходит к Майклу и передаёт тому ящик с консервами. Всё это кажется настолько абсурдным. Эш — Дарклинг, не говоря о том, что он дилер Дурмана. Он чудовище.
Класс, теперь я выдвигаю аргументы своей же собственной фантазии. Вот как сильно на нервы мне действует Эш Фишер.
— Спасибо, Эш, — говорит Майкл, разглядывая консервы. — Смотри, Самрина, персики. Давненько их не было.
Самрина берет продукты, бросая взволнованный взгляд в мою сторону, как будто в этой комнате больше всех она опасается меня, а не Эша.
Дэй едва скрывает своё презрения к Эшу, когда помогает своей маме раскладывать банки. Я её не виню: если бы кого-нибудь, кто был мне не безразличен, подсадили на Дурман, я бы тоже возненавидела того, кто это сделал. Дурман — один из самых худших наркотиков; он вызывает зависимость и разрушает жизни.
Он бросает в мою сторону ещё один взгляд и воздух между нами потрескивает от напряжения.
— Эш, а разве ты не должен сейчас быть в другом месте? Например, зависать под мостом? — дерзко спрашивает Дей, ссылаясь на то место, где он встречается со своими клиентами.
Губы Эша сжимаются в тонкую линию.
— Что ж, так приятно было с вами повидаться, преподобный Фишер, Эш. Уверена, вам предстоит обойти ещё много домов до наступления комендантского часа, так что не будем вас задерживать, — говорит Самрина, быстренько выпроваживая их за двери.
Преподобный Фишер смотрит на меня, и его рот дёргается. Он знает, кто я такая.
— Вы правы, мы должны идти. Надеюсь увидеть вас на моей службе в воскресенье, — говорит он, выводя Эша на улицу.
— Это было грубо. Фишеры — наши друзья, — говорит Майкл своей жене, как только та закрывает дверь.
В карих глазах Самрины вспыхивают искорки страха. Она, в самом деле, меня боится. Прежде, я никогда не думала о себе, как об особе, которую боятся, но, когда я думаю об этом, я — дочка Эмиссара. Я могу доставить её семье огромных неприятностей, уличив в общении с «предателем расы», если захочу. И разрушить надежду Дей на попадание в Ускоренную политическую программу.
Майкл-старший смотрит на меня из угла комнаты. Он не боится меня, он не стыдится того, что он дружен с Фишерами и не боится выразить своё мнение по поводу Стражей. Во многих отношениях он очень напоминает мне моего отца.
Дальше ужин идёт гладко. Я очень хорошо проводила время, даже не заметив, как сгустились сумерки. Вой противовоздушной сирены, сигнализируя о начале комендантского часа, удивляет всех нас. Я в панике вскакиваю. Мама меня убьёт!
— Мне нужно идти. Спасибо за чудесный вечер, — говорю я.
— Я провожу Вас до дома, — говорит Майкл-старший, подходя к буфету, чтобы прихватить аэрозоль против Разъярённых, который есть даже у самой бедной семьи.
Дей провожает меня до двери.
— Увидимся завтра в школе?
— Я поговорю с мамой, чтобы она дала согласие пригласить тебя как-нибудь на ужин, — говорю я, вспоминая о нашем уговоре.
— Да ладно тебе. На самом деле, я не очень-то и жду, что ты это сделаешь.
— Я же сказала, что познакомлю, — говорю я, и это правда.
Надеюсь, мы с Дей сможем стать добрыми подругами. Во мне загорается слабенькая искорка надежды, что Блэк Сити, в общем-то, может быть и не такой ужасный.
Следующий день в школе был уже не таким нервным, во-первых, благодаря Дей. Она провожает меня до всех классов, в которых у меня должны быть уроки, даже несмотря на то, что потом ей приходится мчаться на свои собственные занятия, чтобы не опоздать,— а это сродни подвигу, учитывая, сколько книг она с собой таскает. Не знаю, как у неё это получается. Вообще-то, это напоминает мне мой первый день в школе, когда повсюду со мной ходила Полли. Это воспоминание заставляет меня улыбнуться и мысленно сделать пометку купить Дей сумку, когда я в следующий раз окажусь на рынке.
Раздаётся звонок на обед. Я надеваю куртку Эша, которую решила оставить потому, как она мне вроде сильно нравится, как она на мне смотрится — к тому же, мне нравится, как он выходит из себя, когда видит меня в ней,— и за остальными студентами я выхожу в коридор. Я смотрю на свои антикварные часы, когда студенты толкают меня. Я должна была встретиться с Дей в кафетерии через несколько минут. Кажется, я запомнила, где он находится.
